Душа

Через пять минут квартира наполнилась ароматом свежеприготовленного кофе. Она достала хлеб, творог, чайную чашку для Лолы и села за стол, чтобы выпить свой утренний кофе.

Пять лет назад после смерти бабы Маши Лина выкупила освободившуюся комнату, сделала неплохой ремонт и разместила в ней гостиную. А полгода назад на них как гром средь ясного неба свалилось известие о гибели Валеры. Подвыпившего афганца сбил поезд, когда тот переходил железнодорожные пути. «Эх, Валера, как же так?», – с болью в сердце думала Лина всякий раз, проходя мимо его закрытой двери.

Лина уже подходила к зданию, в котором располагался офис, когда проезжающая на большой скорости иномарка облила ее с ног до головы водой из огромной лужи. Пока женщина растерянно осматривала свои промокшие ноги и грязный плащ, машина притормозила у тротуара, и из нее вышел мужчина лет тридцати шести в джинсах и клетчатой рубашке.

– О, sorry, miss, прошу прощения, – сказал виновник ее плачевного вида с сильным иностранным акцентом, – я так виноват, sorry.

Лина еле сдержалась, чтобы не огреть этого ковбоя зонтиком по голове.

– Ездить надо аккуратнее, – процедила она сквозь зубы и пошла дальше.

– Sorry, miss, разрешите подвезти вас, please, – не отступал от нее иноземный лихач.

– Да не нужно меня подвозить, я уже на месте, – Лина все больше раздражалась.

– На месте? Что значит на месте? My god, don’t understand!

– На месте – это значит, что я уже пришла туда, куда шла, – она указала рукой на здание пивоварни и решительно направилась к входным дверям в плохом расположении духа, на ходу отряхивая плащ.

В своем кабинете, включив небольшой конвектор, она сняла мокрые чулки и туфли, оставшись босиком на ворсистом коврике. На сегодня у нее были запланированы встречи с новыми клиентами, а также с иностранными спонсорами. Поэтому утренний инцидент, после которого ее ноги оказалась промокшими до нитки, был совсем некстати.

– Ангелина Васильевна, ты здесь? – дверь распахнулась, и босая Лина очутилась лицом к лицу с двумя мужчинами, один из которых был ее руководителем, а другой – виновником ее дурного настроения.

Алексей Николаевич какое-то время удивленно смотрел на голые ноги своего менеджера, потом извинился и попросил ее зайти к нему, когда она будет обута. Мужчина в клетчатой рубашке выглядел не менее удивленным и растерянным.