На крыльях вымысла. Рассказы

– С кем?! И за что?! – взволнованно спросила Нубар, мать напуганной девочки и «душителя» Зии.

– Что ты опять натворила?! Он же не просто так дерётся, наверное, из-за тебя.

– Он никогда за меня не дерётся, хотя меня иногда обижают, – на ходу оправдывалась Шейда, пока они с матерью неслись вниз по лестницам во двор. – Он из-за тебя дерётся.

– А что за меня драться? Я дома сижу, и никто меня не обижает.

– Рагим сказал, что ты его отцу нравишься и что ты хорошенькая, как конфетка.

– Осёл! Нашёл, что при детях говорить, – выразилась женщина и посмотрела на дочь.

 – Прости, милая, что выругалась, но некоторые мужчины этого заслуживают.

Добежав с дочкой до места события, Нубар ужаснулась.

Зия поднял над головой увесистый камень и пытался обрушить его на новенькую «Волгу» отца Рагима – мясника Фируза.

И хотя прохожие пытались ему в этом помешать, но им это вряд ли удалось, если бы не строгая команда Нубар остановиться и выбросить камень.

Зия отступил, повиновался.

К Нубар подбежал растрёпанный Рагим и со слезами на глазах пожаловался:

– Тётя Нубар, я только сказал то, что сказал мой папа!

– Успокойся, Рагим! Я с ним разберусь! – не упуская сына из виду, ответила Нубар.

– Ты лучше не с сыном своим разберись, а с собой! – выпалила подбежавшая к плачущему мальчику женщина, мать Рагима Афат. – Мужа нет, а красишься, как… А ещё вдовой себя называешь.

Отец Зии и Шейды был нефтяником на Нефтяных камнях. Однажды он не вернулся с вахты.

Бушующее море забрало в свои владения хорошего человека, оставив взамен его семье лишь образ молодого мужа и отца.

Нубар строго посмотрела на Афат, но ничего не сказала, подошла к сыну и взяла за руку.

– Пойдём домой, там и поговорим. Ты ведёшь себя безобразно. Зачем ты так поступаешь?

– Пусть конфеткой называет свою жену, а не тебя! – кричал Зия. – Пусть только ещё раз посмеет тебя так назвать, я честно говорю… убью!

– Успокойся, Зия! Держи себя в руках, – еле удерживая сына, Нубар нашёптывала ему на ухо.

 – Она недалёкая женщина, не обращай на неё внимания.

– Идите! Идите! Тоже мне… семейка! – приговаривала покрасневшая от злости Афат. – Про тебя, Нубар, не только мой муж так говорит, но и другие мужчины двора тоже очень любят поговорить…

Зия всё-таки вырвался из рук матери и в мгновение ока оказался рядом с Рагимом. Одна смачная оплеуха взорвалась на затылке мальчика. Месть восторжествовала, и Рагим заревел снова.