Волчонок с пятном на боку

Дед по-хозяйски продолжал:

– А я вот считаю, не так всё плохо. Никто нас не бьёт и не гоняет. Не то что раньше. ЖЭК терпит нас, порядок тут блюдём, присматриваем, можно сказать, за домом. Участковый тоже мужик дельный попался. Так ты…

Бабзин зло перебила:

– Ага, дельный он, кровопийца. А ты, Петя, что такой нудный? Пристал к человеку, как лист банный к ж…елудку. Может, неприятно ему вспоминать это всё.

Как ни в чём не бывало, деда Петя продолжал:

– Не пойму я тебя, Степан, прошлая жизнь не обрыдла ли тебе! Ну, зачем тебе из квартиры обратно на улицу-то? Ты местечко присмотреть пришёл, а?

Степан улыбнулся.

Бабзин чуть не поперхнулась чаем:

– Ты, старый, сдурел. Человек пришёл не за тем. Он помочь пришёл, продуктов притащил, вот меня зовет на постой, но я ж не пойду. Тебя, дурака, не брошу тут, и Светку.

Светка вдруг вскочила, засуетилась:

– Ну ладно, с вами хорошо, а я пошла. Зин, я в храм, туда автобус приедет с гансами. Ты пойдёшь? Час тащиться ещё до Светёлкино. Там же и продуктовые наборы будут.

И, не дожидаясь ответа, не попрощавшись, Светка выбежала на улицу. Дед только и успел крикнуть вслед:

– Дура, ноги ж мокрые! – да куда там. Убежала.

– И я пойду, пожалуй. – Степан встал. – Я буду приходить иногда в гости, вы не против? А, деда Петя?

– Да приходи, конечно. У меня тут и нарды имеются, а играть не с кем. Умеешь?

– Играл пару раз в юности ещё. Толком и правил не помню.

– Так приходи. Научу.

Бабзин сидела задумчивая и грустная:

Стёпа, спасибо тебе.

Ты, и правда, не пропадай.

***

Он знал, что с самого утра начальник отдела реализации праздновал юбилей, не пойти нельзя. Степан шел на хлебозавод с тяжёлым сердцем. Накрыли воспоминания, как сам маялся по подвалам и подъездам, когда только на улице оказался, сидел в углу двора и плакал. Рядом валялась пустая бутылка. Подошёл какой-то бомж, забрал бутылку, спросил: «Что плачешь?» Потом сказал, что не всё так плохо, позвал с собой в подвал. Это и был Славка Осинский.

В подвале встретились и другие обитатели. Они налили полстакана, чем-то покормили. Так и остался с ними, но постепенно начал пить. Чуть не пропал от водки этой проклятой, переборол с большим трудом.

Степан попал в самый разгар веселья. На весь этаж звучала музыка. В отделе на сдвинутых столах стояла выпивка-закуска. Количество пустых бутылок подсказывало, что веселье длилось не первый час, возможно, с самого обеденного перерыва. Собралась большая компания.