Волчонок с пятном на боку

Плохо ей.

– Рентген точно нужен, – согласился Степан, – Если лёгкие, тут и думать нечего. Так?

– Так-то оно так. Только дед старый, сам с трудом ходит. Захар затаился, брат его замордовал совсем. Помог бы ты? Давай позвоним, может, ты сможешь договориться со скорой?

– Звонить не буду. Бесполезно. – Степан мотнул головой и добавил решительно, – Сначала привезем её сюда. Сосед у меня таксует, будет недорого. Потом позвоню и скажу, что сестра приехала из другого города и заболела. А как скорая приедет, вы с дедом не светитесь.

Я сам всё улажу. Потом, сколько надо, пусть здесь побудет, ты за ней присмотришь.

– Да куда ж я деда дену-то, Стёпа? Ему ж сто лет в обед. Восемьдесят два, или сколько там стукнуло. Так что…

– А так что и деда забирай, – перебил Степан, – как ещё быть? Вы со Светкой в комнате, я с дедом на кухне. Поместимся пока.

– А оно тебе надо, Стёпа? Ты что?!

– Оно мне не надо, Бабзин. Честно говорю, но я же знаю, что по-другому сейчас не решить вопрос. Да и должок за мной имеется.

Потом расскажу. Так что – не спорь. Светка ваша выздоровеет, и съедете. А то меня самого вышвырнут хозяева хаты. Хорошо они вчера только за оплатой приходили, убедились, что всё в порядке. Теперь ждать визита через месяц.

***

С час назад «скорая» уехала; больная спала беспокойным сном в комнате, на разложенном диване. Степан стоял у холодильника. Напротив, на табуретке, не прислоняясь к стене, сидел деда Петя. Из-за всклокоченной бороды, густых стариковских бровей и серой, видавшей виды безрукавки, он был похож на нахохлившегося воробья.

Дед тряс в ладонях и изредка швырял на стол два маленьких, белых кубика. У самого окна, не смея поднять глаза на хозяина, примостилась Бабзина. Все молчали. Ровно в десять утра неожиданно ожил трёхпрограммный приемник, и точно в эту секунду на плите взахлёб засвистел чайник. Степан раздражённо выключил газ. Вентиль остался в ладони.

– Твою ж… гадина какая, – еле сдержавшись, бросил в сердцах Степан.

Да хватит тебе, дед, швырять камни, как ребёнок малой, ей-богу! – он нагнулся, пытаясь приладить вентиль на место.

– Я не знала. Вот те крест, Степан, – Бабзин размашисто перекрестилась. – Что она там в бреду шептала…

– А я про эту заразу много читал в газете, не передаётся она так просто, хотя народ чего только не болтает, – начал было дед, но осёкся от взгляда Бабзины и замолчал.

Степан, ничего не говоря, принялся разливать по чашкам чай.