Осень давнего года. Книга первая

Сашка от радости, что зверь забыл о лежащих в траве детях, провыл сиреной «скорой помощи». Впрочем, и мы со Светкой не отстали от Иноземцева – иначе говоря, припадочно заверещали. Медведь съежился, потом упал на четыре лапы и… припустился бежать. Видели бы вы, как он улепетывал! Мы, переглянувшись, в полном бессилии опустились на землю. Только теперь всех заколотила крупная дрожь. Да что там говорить, мы просто лязгали зубами от пережитого страха! Мне показалось, что где-то рядом шевельнулась трава и послышался стон.

Я перестала трястись и обернулась. Но нет: кругом было тихо. Наверное, движение и голос почудились мне. На всякий случай посмотрела на друзей – они уже улыбались. Светка, округлив глаза, прошептала:

– Вы поняли? Поняли?! Мы медведя напугали. Он удрал! Получается, мы спасли этих пацанов – но каким образом? Мы же не стреляли в медведя, не шли на него облавой, как охотники с собаками. Почему зверюга струсил?

Кирилл спланировал с дуба и зашагал возле нас – туда-сюда. Наконец прокаркал:

– Ну, во-пер-рвых, медведи действительно боятся сильного шума.

В литератур-ре описаны случаи, когда тур-ристы пр-рогоняли их кр-риком и стуком – ну, скажем, повар-решки о железное ведр-ро…

– А во-вторых, уважаемый Кирилл, Вы нами снова недовольны? – спросила я. – Иначе почему Вы закартавили?

Скворец кивнул и внушительно распушил перья:

– Да, я слегка р-разочар-рован. То есть, собственно говор-ря, меня непр-риятно удивила Светлана. Она забыла любимое детское кино своего папы.

– Кино? – изумилась моя подружка.

 – А при чем тут оно?

– Ну как же? – развел крыльями Кирилл. – Вы вместе с отцом смотр-рели его по телевизор-ру, вместе пер-реживали за гер-роев – тр-рех мальчиков, котор-рые отпр-равились одни в тайгу…

– Вспомнила! – подскочила Светка. – Это старый-престарый фильм. В нем играл Георгий Жженов – противного охотника Аникина, да? Вот только название кинокартины у меня напрочь из головы вылетело. И точно! – там медведь пришел к отряду школьников на привале, а они как закричат, как застучат в миски и кастрюли! – зверь и сбежал.

– Молодец, что вспомнила, – прожурчала птица. – Драгоценны те дни, даже те минуты, которые мы проводим вместе с родителями – в любви, и радости, и согласии с ними. Эти важнейшие в жизни события нельзя забывать! Потом, когда отцы и матери оставят вас одних на Земле – а это, к сожалению, обязательно будет…

Светка и Сашка в голос заплакали. Мое горло тоже сдавило от слез, но крикнуть я не могла.