Осень давнего года. Книга первая

 – Значит, здесь никто не лжет? Все говорят только чистую правду, без оттенков? Потому и мир такой э-э-э… монохромный?

Я кивнула:

– Да. Я давно заметила: часто бывает, что самое главное таится в слове. В нем и есть ключ к разгадке. Надо только вслушаться и понять. Иногда бывает не сразу ясно, правда в слове содержится или кривда. Но если хорошенько вдуматься в него, ложь становится видна, ее не скрыть. И получается, что в конце концов истину можно извлечь из любого слова.

Сашка почесал в затылке:

– Ну, ты наговорила… Нам-то это чем поможет?

– Пока не знаю.

Но уверена: мы попали в совершенно удивительную страну. Да она и не может быть обычной – с таким-то названием! Мы влипли в классное приключение! Это тебе не алгебра, Санек. А ведь пришлось бы еще, придя из школы, сегодня еще домашнее задание делать, примеры эти жуткие решать. Ох, муть голубая! Нет, лучше я здесь погуляю, с Кириллом поболтаю.

Светка засмеялась:

– Надо же, как ты математику не любишь! А вот если бы любила, заметила кое-что странное.

Ты помнишь, кто просквозил мимо нас в школе, прямо вперед, следом за скворцом? А значит, тоже прилетел сюда, в страну, где врать запрещается?

– Я помню, – вылез Сашка. – Это Щука был, с Акимовым и Мухиным. Точно, Костина! Тут ты прокололась. Как эти крендели в Нелживию попали, если тут все говорят правду, а они пургу гонят постоянно?

– Не знаю, – буркнула я. – Но ведь и ты, Санек, иногда… А находишься здесь!

– Ой, а ты у нас правдивая! – съехидничал Иноземцев.

 – Просто кристалл души моей.

Я изумилась:

– Кто?! Красивую речь ты произнес, Иноземцев – хотя и короткую! Настоящий Чебурашка на открытии Дома дружбы. Я не ослышалась?

Сашка смутился:

– Ну… Не помню я, откуда это знаю. Само на ум пришло, честное слово!

С вершины голубого камня раздался знакомый скрипучий голос:

– Приветствую юного любителя поэзии! Совсем неважно, Александр, что ты не помнишь, откуда данная цитата тебе знакома. Главное – сами слова!

А принадлежат они Александру Пушкину.

Слушайте:

Да вот в бутылке засмоленной

Между жарким и бланманже,

Цимлянское несут уже.

За ним строй рюмок узких, длинных,

Подобных талии твоей,

Зизи, кристалл души моей…

На Сашку смешно было смотреть: так он растерялся. Светка с любопытством спросила:

– А кто она, эта Зизи? И почему где-то рядом с жарким оказалась?

Скворец задумчиво произнес:

– Рад, что вам это интересно.