Осень давнего года. Книга первая

 – Знай: в девятнадцатом веке желтыми домами называли психиатрические лечебницы. Понял, за кого нас здесь принимают?

Пораженный Иноземцев начал приподниматься из-за стола, но был ласково остановлен и вновь усажен на место Секлетеей Потаповной:

– Вы погодите, сударь, волноваться-то. Глупа еще Маврушка у нас, даром что взрослая девица. Да и на язык племяннушка моя невоздержанна. Что ей в голову взбредет, то и брякнет сразу, не подумавши. А наказывать мне ее жалко. Одно слово – сирота, покойного братца дочь, былиночка горькая…

У Сашки глаза совсем вылезли на лоб:

– Кто былиночка?! Кто сирота?! Кукушка из часов? Значит, ваш покойный братец был кукун?

Мы со Светкой прыснули.

Сверху вдруг камнем упала Мавра и клюнула Иноземцева прямо в макушку, закричав:

– Сам ты кукун! А мой батюшка был второй гильдии купец!

Сашка взмахнул руками, пытаясь защититься от рассерженной птицы. Бедный наш друг! Он не понимал, что происходит. А все от пробелов в образовании и от неумения строить логические связи между явлениями, по выражению моей мамы.

Как-то она сейчас, моя милая? Волнуется, конечно, что меня нет. Наверное, уже в милицию заявила о пропаже дочери…

Светка с интересом следила за ходом боя. Сценка действительно получалась смешная: с одной стороны – крохотная кукушка, пикирующая на Саню, с другой – он сам, большой и растерянный, прикрывающий макушку от яростных атак пичуги.

– Ну, хватит, Мавра! И не стыдно тебе на малого парнишку нападать! – Секлетея Потаповна поднялась со своего места и стукнула ладонью по столу.

 – Совсем взрослая девица, пора замуж выдавать, а она…

– Ой, тетушка! Ой, милая! Нипочем не выдавайте! У-уй, бедная моя головушка!

Птица опрометью взвилась под потолок, оттуда кинулась к окошечку часов, впорхнула внутрь и затихла. Иноземцев, потирая затылок, смотрел на меня и Светку совершенно безумными глазами. А как вы оценили бы такой поворот: кукушке, оказывается, пора замуж? Вопрос: за кого?.. Или заботливая тетушка собиралась срочно бежать в лес и подыскивать там Мавруше пернатого жениха? Ясно, что голова у Сани пошла кругом.

Но мы-то с подружкой не собирались оставаться в неведении!

Я обратилась к нашей хозяйке:

– Извините, пожалуйста, э-э-э… – как назло, у меня вылетело из головы ее имя.

– Секлетея Потаповна, – подсказала Ковалева.

– Да. Вы любезно приютили ночью в дождь детей, которых видели в первый раз в жизни. Разрешите нежданным гостям поблагодарить Вас за это.