Слобожанские пасторали. Повесть

Новая жизнь

Стояла февральская оттепель, обманный запах весны спровоцировал на селе собачьи свадьбы, а в хлеву у слесаря-наладчика птицефабрики, Захара Колесника отелилась корова. Отелилась в срок, случилось это ночью. Супругам не до сна – ждали. Признаки ближайшего отела у Масяни стали очевидны – провис живот, опустился крестец, вымя налилось и появилось молозиво, произвольно капающее из сосков. Хотя, симентальская порода вынослива и неприхотлива, но Масяня первотелка и за нее было немножко боязно.

И вот наступил вечер, когда корова легла на бок, на подстеленный загодя чистый брезент. Захарова жена взбила и запихнула ей под голову «подушку» из пшеничной соломы, подогрела воду, промыла заднюю часть коровы теплой водой с мылом, подготовила растворы марганцовки и йода, острые и чистые ножницы и все стали ждать. Скоро начались схватки, отошли околоплодные воды и слизь, вылез плодный пузырь с теленком. Обошлись без ножниц – пузырь теленок прорвал сам. И пупочный канатик обрезать не пришлось, все происходило само собой.

Когда Масяне поднесли новорожденного, она старательно его облизала, очищая свое чадо от остатков слизи.

Вот так и появился на свет бычок, которого по февральскому происхождению нарекли Лютым.

– Эх, Люсенька! Да какой же он Лютый? Ты только полюбуйся на этого милого мальчика! Цветочек, Лютик. Душка, ну просто душка да и только!

Захар, несмотря на рабоче-крестьянское происхождение, имел не по мужицки сентиментальную и нежную натуру, в противовес своей супруге, которая коня на скаку остановит и спуску не даст никому.

– Ладно, тешься своим Лютиком до Троицы. А там или зарезать или продать придется. Зарезать-то лучше. Нынче 50 гривен за кило живого веса дают, так что навару никакого, а так мяса на год хватит.

Лютик сосал Масяню и не особо-то прислушивался к людским голосам. Он еще не знал, кто в этом мире главный. Для него весь мир сосредоточился на мамином тепле и на ее сладком соске. А Людмила продолжала рассуждения:

– Даже если была бы тёлочка, я бы ее все равно не оставила.

Молоко продается с трудом. Сестра твоя больше по вагонам утренней электрички с молоком не ходит, она свою корову зарезала и уже три месяца, как швеей-мотористкой на фабрику устроилась. В садоводстве летний магазин открыли и больше некуда столько сыра варить, а уж молока-то и летом дай Бог пять литров за день продавала. На молокозавод по три гривны за литр сдавать, себе в убыток.