Кровосмешение. Комедия

Слышно как выясняют отношения режиссер и рабочий сцены. На авансцену перед занавесом вереницей выходят актеры, произносят монолог и уходят.

Писистрата – И на нас лежит родовое клеймо безысходности далекой русской провинции. Жизнь городишки закончилась в одночасье 15 лет назад. Кормившие нас пара почтовых ящиков – «приказали жить долго враз и навсегда». Мы не вняли этой эпитафии на кресте нашему будущему. Мы намерены жить и долго, и счастливо вопреки всем катаклизмам времени.

ЗАХАРИЯ – Работы нет – жизни нет. Жизнь кончилась, осталось только Прошлое, когда получали все поровну, а работали одни недоумки.

Продолжаем жить по инерции в полусне ностальгии.

ЛУПЕРЦИЯ – О, Прошлое, о сермяжный миф всех времен и народов, мы живем впроголодь, а вот ты процветаешь в нашей памяти только так. Ностальгия расписывает тебя в такие яркие краски, что хочется закрыть глаза, ни о чем не думать, ничего не переиначивать и только вспоминать, вспоминать. Писистрата – А ведь и это, какое никакое, а счастье.

ПРЕДИКАЛ – И чем дальше – тем фантастичнее становятся наши воспоминания о Прошлом.

ЭРАСТА – До того чудесным воспоминанием, что уже всерьез кажется – вот тогда-то мы и были счастливы без Свободы, без стриптиза и прожужжавшего все уши секса.

НИМФЕЛИЯ – А мне все едино – большевики или буржуи. Любим и блудим напропалую во славу щедрой нашей природы, и радость жизни распирает нашу роскошную грудь.

КРИВИЛИЯ – Плачем, целуемся, деремся до смеха. И только здоровеем.

НОННА –Три четверти державы, перебиваясь с хлеба на квас, несет на себе проклятое клеймо отверженности от культурных центров, от блеска звездных тусовок, от ауры полнокровной театральной жизни.

Три четверти державы никогда не увидят в Большом театре Лебединое озеро, не научатся отличать мертворожденную коммерческую попсу от вечно живого искусства жизненной правды, но мы продолжаем жить и веселиться на всю катушку. Вы сейчас в этом убедитесь.

АГРИППА – Да, мы самодеятельные потешники. Костюмы наши по бедности – нелепы. На грим нет денег.

У нас все наружу, веселье и грусть, и глупость тоже. Наша веселость начальству кажется распущенностью, наша жизнерадостность – провинциальной примитивностью. Наш феерический спектакль, поставлен самым Великим Режиссером Грез – маэстро Абсурдо и мы счастливы отдать ему весь пыл своего сердца.

ПУБЛИЙ В МАСКЕ ШУТА – Когда реальность отказывает тебе во взаимности, и нищета лягает тяжелым прозаическим копытом в душу, лучше с ней не связываться. И мы не связываемся.