Уроки итальянского

Дышащие подлинным страданием, плохо зарифмованные строчки Татьяны не могли родиться в пятизвездочном бунгало на берегу океана, им самое место тут, в квартире, величиной с картонку из-под телевизора.

– Давайте, девчонки, закругляться, – зевнула Ольга.

Остальные женщины единогласно поддержали ее предложение, и на этом поэтический вечер завершился. Таня и Оля разместились на узеньких матрасиках по обе стороны кровати. Мария погасила свет.

Проснулась я от нестерпимой жары и тяжелого спертого воздуха. Где-то среди ночи пришла Фила.

Ее потное тело прилипло справа, а в мой левый бок упирались кости Марии. Стерев ручеек пота, заливавший глаза, и жадно хватая практически бескислородную воздушную смесь, я попыталась освободиться из тисков Фила – Мария. Тихо поскуливала во сне Ольга. Я переступила через нее и вышла из квартиры.

Люди добрые, а ведь туда придется вернуться! Думать об этом не хочу. Сажусь на ступеньки, обняв руками голые колени, и закрываю глаза. Вот, сейчас я проснусь ДОМА, а Неаполь, вокзал, Фила, Монтаз – персонажи и декорации моего сновидения останутся в далеких измерениях Морфея.

Кто-то коснулся моего плеча.

– Наташа, почему ты тут? – мужской голос с сильным восточным акцентом.

– Подышать вышла. Жарко там, – говорю, и слезы застилают мне глаза.

Стыд и позор! Чего реветь? Чего? Что такое случилось? Просто страх. Безмолвный, животный ужас овладел моим умом. Как быть?! Что делать?!

– Кто тебя обидел, девочка? – Монтаз гладит мои взъерошенные волосы.

– Мне так страшно. Не отдавай меня, пожалуйста, пожалуйста…

– Что тебе эти женщины наговорили?

– Про страду… Я не хочу! Я не смогу…

Монтаз вытирает мое зареванное лицо:

– Не плачь, не надо. Мы придумаем что-нибудь. Филе скажешь, что тебе подруга уже ищет работу. Никуда с ней не ходи. Если что – давай к нам. Я тут живу, – Монтаз указал на дверь слева. – Просто сейчас тебе у нас неудобно будет, братья у меня и Люда ревнивая.

– Жена?

– Нет. Живем вместе. Жена в Пакистане.

Лейла. И дочери там с ней. Фотографию потом покажу, хорошо?

– Угу.

– Монтаз тебя в обиду не даст, поняла?

Я киваю.

– И ничего не бойся.

Еще один кивок.

– Утром я за тобой зайду, и мы пойдем искать работу.

– Спасибо, Монтаз. Спасибо…

Слезы высохли как-то сами по себе.

Как мне ни хотелось, но все же пришлось возвратиться в комнатку Филы. Отвоевывать себе часть койко-места я не стала, и остаток ночи провела на подоконнике у открытой форточки.