ЦУ ГЕЗУНД!

 – «Вкупе Первая мировая, Гражданская и Великая Отечественная войны вывели из бытовой жизни и выкосили минимум две трети мужчин репродуктивного возраста. Естественно, их обязанности взяли на себя женщины. Далее. Нация всё-таки как-то выживала. Женщины рожали. Воспитывали тоже преимущественно сами тех десятерых ребят, которых по статистике на девять девчонок. Требовать от мальчика, воспитанного без мужского примера перед глазами, быть мужчиной – фантастика. Отсюда взяли своё начало «мужчины-девочки» и «мужчины-дети» как вершина эволюции современной маскулинности.

Пока суд да дело – наступила эпоха застоя, сложившееся в межполовых отношениях положение более или менее, но устаканилось. Но на смену этому «периоду ремиссии» пришли «перестройка» и, как её следствие, «лихие девяностые». Женщины окунулись в «дольче-виту» – воспитанные ими ранее «мужчины-девочки» и «мужчины-дети» на фоне происходивших в стране катаклизмов не адаптировались к новым условиям и быстро сдулись. Но бандюков, ставших в те годы явным олицетворением образа «нового настоящего мужчины», быстро перестреляли и… Цикл закончен.

Далее со слова «далее…»

Глаза Ланы потихоньку начинали слипаться. Она вновь достала из-под резинки флажку, сделала ободряющий глоток, положила журнал на колени и, пропустив несколько абзацев, продолжила чтение…

«Маскулинизация женщин неизбежно влечёт за собой феминизацию мужчин. И тотальный разгул в обществе „передовых идеалов западных демократических европейских ценностей“ этому явственное подтверждение.

Факт. Общество развивается по закону „А что, так тоже можно было?“, постоянно расширяя пределы дозволенного. Если объяснять на бытовом уровне, то после пива переходят на водку, после анаши на героин. И назад, заметьте, никто не возвращается. Большинство умирает, единицы вразумляются и бросают. И здесь нас тоже в недалёком уже будущем ждёт подобная ситуация. Мужчины окажутся женщинам попросту не нужными. Они станут для них „пройденным этапом“ в пагубной зависимости от их сильной и независимой жизни. И, как ненужная ветвь эволюции, вымрут, доживая свои последние дни небольшими гомосексуальными общинами. Эволюция и естественный отбор. Ничего личного…»

– Светлана Владиславовна, – вырвал её из чтения голос администратора. – Моя смена закончилась. Я могу быть Вам ещё чем-то полезна?

– Да, сделайте мне кофе. Покрепче. Двойной эспрессо, скажем. А то, чувствую, засну я тут у вас, пока мастера дождусь…

– Да, хорошо… Сейчас принесу.