Путешествие кота Бони, или за веткой сирени

Какое ему было дело до этой плачущей девочки, если его самого мучило острое желание оказаться рядом со своей мамою.

– Видишь, папа, – плакала девочка, – я и Бони не нужна. Я никому не нужна теперь.

– Не говори так, доченька, – со слезами на глазах произнес отец, – ты мне нужна.

– Зачем я тебе – я калека! Я не хочу больше, чтобы ко мне приходили одноклассники. Вижу, как они улыбаются, глядя на мою беспомощность и гипс, в который я окутана. Они, как и учителя приходят ко мне только потому что ты директор школы.

Если бы ты не был директор они вряд бы приходили.

– Ты не думай об этом, ласточка моя, – говорил отец, – а Боня к тебе привыкнет и станет тебе другом.

– Не хочу, что бы он привыкал, – сквозь слезы говорила Машенька, – почему он должен оставаться без мамы из-за меня? Нет, папа, отвези его обратно к тете Васе.

Котенок, который был уже у двери, мяукал настойчиво и жалобно, подзывая Леонида Владимировича.

– Доченька, родненькая, это животное, а не человек. Он привыкнет к тебе и вам вдвоем будет не скучно.

Чтобы ты его постоянно видела, я сегодня же сделаю ему горку и поставлю рядом с твоей кроватью. Будешь смотреть на него, и разговаривать с ним.

– Мне его жалко, папа. Он такой маленький и беспомощный. Налей ему молочка. Он, наверное, уже хочет кушать.

– Сейчас, сейчас, миленькая моя, – спохватился отец, выполняя просьбу дочери.

– Когда нальешь молочка в блюдечко, постав его у моего лица, чтобы я могла видеть, как он будет кушать.

– Конечно, зайчик мой ненаглядный, – смахивая слезы с лица, но веселея от просьбы дочери, говорил Леонид Владимирович.

Блюдечко с молоком было у самого личика Машеньки. Боня стоял на ее грудке скованной гипсом, посматривая то на молоко, притягивающее его к себе, то на голубые глаза девочки внимательно наблюдавшие за ним. Он чувствовал, что ему уже пора было кушать. Мяукнув, ступил к блюдечку, и коснулся языком молока. Оно было вкусное. Перед тем как отправиться к маме, следовало и подкрепиться. Еще раз, взглянувши в голубые глаза девочки, Боня нагнулся над блюдечком и принялся за еду.

Молоко было хоть и не такое вкусное, как материнское, но и не хуже того, что подавала в миске Василиса.

Машенька, отвлекаясь от своего горя, смотрела, как котенок лакал молоко и быстро толстел.

– Папа, ты смотри, какой он стал толстенький! – восклицала она. – Он был очень голодный!

– Конечно, доченька, времени то прошло много, как я взял его. Но мы с тобою приготовились к его встрече: молочка купили.