Жизни и реальности Сальваторе

Во время пути покажу вам, сколько зла сделал отец. Должна я вас спасти, – сказала Принцесса и повела их к реке – воды испить да умыться. После прямо там, на реке, Принцесса легла спать, а Рыцарь с Валькирией договорились: один спит, а другой – бдит, и наоборот потом поменяться. Уступил ей Рыцарь сон первый, а сам прислушивался да приглядывался. Тихо стало; во тьме лишь деревья шептались да река, отражая небо, едва заметно светилась. Залюбовался Рыцарь, да и не сразу заметил, как зажглись в чаще огоньки – глаза недобрые.

Воскликнул добрый молодец:

– Встаём, девицы! Враг близко!

2. Красный

Мастер выпал из арки. За его спиной части паззла, бывшего когда-то содержанием (сознания? души?) ссыпались во тьму. Мужчина встал на четвереньки; опираясь на арку, поднялся на ноги и прыгнул к пациенту. Снова – теперь в реальности – прижал пальцы к его шее, невольно вглядываясь в лицо.

Только что они все были для него одинаковыми. Одинаково бредовое – противоречивое, причудливое – содержание душ; одинаковые проблемы; одинаковое спасение.

Лица сливались в одно.

Это лицо выделялось. Выделялось не широким носом, не щеками, не начавшими седеть волосами в бороде и усах.

Его не удалось спасти.

За его спиной что-то говорили и кричали. Мастер обернулся и посмотрел.

Матео, Игла и Закройщик заткнулись.

Мастер, отделяя слова паузами, произнёс:

– Что. Это. Нахуй. Было?

– Посторонний, – услужливо подсказал Матео.

– Я, …не сомневаюсь. Откуда он взялся?

Закройщик опустил глаза.

Он был ещё совсем юным лаборантом, и, в общем-то, если остальные очень смутно представляли себе механизм работы портала, то он в лучших традициях современной молодёжи не представлял себе вообще ничего. Этот экземпляр, по крайней мере, обычно понимал, на какие кнопочки следует нажимать. Но сейчас Закройщик явно растерял последние крохи разума:

– А… Мастер… разве это странно, что там посторонний?

– Инструкцию читай, – огрызнулся Матео. – Может, тио, найдёшь для себя что-то новое.

Слова «экспериментальное оборудование» тебе о чём-то говорят, нет?

– Ты, – сказал Закройщику Мастер. – Иди, обеги институт…

– Нуэстро, девять корпусов…

– Тогда только экспериментальный корпус. Хотя… дьявол! Я сам, – и, не слушая возражений, Мастер выскочил в коридор.

Он открывал комнаты и залы, но его встречала безмятежная пустота. Двери, дрожа, приближались – а затем резко убегали, и полутьма коридора заглатывала их.