Жизни и реальности Сальваторе

Лучше по улицам петлять, рискуя стать мишенью для помоев, чем пищей оказаться.

Хотя – кидают монеты, кидают, да, это Чичо не соврёт. Чичо сам удивляется.

Удивляется, и места своего в жизни не отдаст, так-то.

– Так это выходит, – пораскинув мозгами, начал Балда, – что ты Поп? Попо… попос… попадопулос…

И начал слово так и сяк вертеть, в зубы ему заглядывать, по бокам стучать да прислушиваться. Музыканты с поэтами – все они такие, балды и есть.

– Ну, ну, хватит, – наконец, оборвал его я. – А ежели продолжишь, поступлю с тобой как поп… другой, из песенки про собаку.

Которая мясо съела. Закончил инструмент терзать?

– Нет ещё, – Бальтасар встрепенулся и продолжил колки крутить да из струн плач извлекать. Любит он это дело; у меня инструмент всегда в порядке, я это и так знаю, как про руку вот или палец на ноге. Конечно, у него violino, у меня гитара, это вещи разные, как Италия и Испания, но суть не в этом.

Играет Бальтасар, конечно, не в пример богато. На слёзы может пробить, и на смех, так что и мертвеца вынудит монетку кинуть.

Я лишь бренчу, как чувствую. Но! Ежели молодому таланту направление не давать (когда наставлением, а когда и пинком добродушным), цена ему будет – un ojo morado (https://context.reverso.net/%D0%BF%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%B2%D0%BE%D0%B4/%D0%B8%D1%81%D0%BF%D0%B0%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9-%D1%80%D1%83%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9/ojo+morado)[2 - Фингал (исп)] под глазом.

– Облака сегодня вон какие дождём обпившиеся, скоро начнут тошнить, – я кивнул на небо, где и впрямь облака чиркали животами по выглядывавшим из-за крыш шпилям Санта-Марии-Нашенте, белой и прыгающей, что твоя невеста перед тем, как её выведут к жениху.

 – Пасмурно, нечисть ходит. Ты б поторопился.

– Да что их бояться! Дождя надо бояться, инструмент испортит, а мертвяки чего… колом их, да и всё дело.

Вот, пожалста! А я что говорил? Молодой талант прямо-таки взывает к дружескому пинку. Кой я и исполнил. Бальтасар потёр зад и заныл, что я его совершенно не уважаю, и никого не уважаю, и сам я дурак, и не собирался он под землю лезть, так, в шутку сказал, а я слишком серьёзный.

Пара человек тут подле нас остановились и ну хохотать! Потеха – два шута дерутся!

– Чичо, за что вы его на этот раз? Опять замечтался о джунглях и диких попугаях?

– За дело – да под зад, – отвечал я, и рядом остановились ещё несколько граждан. Захихикали:

– За дело! За дело!

– За дело задело, стекло да и спело, – под взрыв смеха я поклонился.