Генеральша

– Это – моя жена! Галеева Катерина Дмитриевна, запомните, пожалуйста!

– Извините, товарищ полковник, обязательно запомню! Проходите, проходите, Вам на седьмой? Где Сомовы жили?

Галеев взглянул на вахтёршу, всем видом давая понять, что ещё одно слово и он что-нибудь с ней сделает. Вахтёрша потупила взгляд, опустилась на стул и замолчала.

Галеев подошел к металлической решетчатой двери и нервно позвонил.

– Ведьма, – тихо произнёс Иван Никитич, разозлившись на вахтёршу. Не то чтобы Катя была удовлетворена таким отлупом вахтёрши, но почувствовала некоторое удовлетворение, что есть кто-то, кто мог постоять за неё.

Сколько раз ей приходилось сталкиваться с хамством и высокомерием людей, которые хотели поднять перед ней свою ничтожную значимость исключительно грубостью и невежеством и только сейчас все они, в лице этой вахтёрши, получили достойный ответ. За дверью что-то щелкнуло, дверь открылась, и из неё вышла женщина.

– Здравствуйте, – она приветливо поздоровалась, – Проходите.

Катя заглянула в кабинку лифта и растерялась, полагая, что за дверью должна быть уже её новая квартира.

Она даже не сразу поняла, что это за помещение. Когда все погрузились, женщина захлопнула дверь и нажала на кнопку. Лифт дернулся и поехал вверх. Катя почувствовала какой-то приятный спазм внизу живота, вздрогнула и закрыла глаза. Галеев был сосредоточен, женщина взглянула на Катерину. По щекам разлился румянец, предательски выдавая необычное чувство. Лифт вскоре остановился. Катя открыла глаза и смутилась. Она набрала воздуха и вышла вслед за Галеевым. На площадке было две квартиры. Они подошли к двери. Иван Никитич, звякнул ключами, и распахнул перед Катей дверь.

– Ну, давай, Катерина, – торжественно сказал Галеев, – принимай владения.

Квартира встретила запахом паркетной мастики, полной тишиной и полумраком. Катя осторожно прошла по коридору вглубь.

– А где наша комната? – спросила она Галеева шёпотом, словно боялась кого-то потревожить.

– Какая комната?! Вся квартира твоя! Ты понимаешь?! – громко и радостно рассеял тишину Галеев.

Он прошёл в зал и распахнул шторы. Свет мгновенно заполнил всё пространство огромного зала. У Кати перехватило дыхание.

– Скворцов! Оставляйте вещи и свободны!

Сержанты внесли в зал чемоданы, козырнули и вышли, вертя по сторонам головами. Катя, не понимая, что всё это может принадлежать ей, пусть не ей одной, её мужу и ей, что она тут единственная хозяйка, опустилась на чемодан и зачарованно оглядывала зал.