Золотое зерно

Сначала его лицо выражало недоверие, а потом, с всё возрастающим интересом он слушал отца Макария, не сводя с него глаз.

– Прежде всего, я хочу напомнить, что выбор должен быть исключительно добровольным. Не надо никому навязывать свою волю, думать, что можно человека переделать, наставить на Путь Истинный. Нет, каждый только сам, ценою собственных усилий, поиска, найдёт тот единственный, верный Путь. А дорогу подскажет сердце. И не надо брать на свои плечи ответственность за другого, лишний груз, с которым вы справиться не в силах.

И не судить. Все мы можем не однажды ошибаться, принимая желаемое за действительное. Нет границ для человеческого духа, их устанавливает только сам человек. И в это трудное время объединитесь все вместе, протяните друг другу руки и взрастите прекрасный сад верности, поддержки и взаимопомощи. Не жалейте себя, вы не подозреваете, на что способны. А, узнав, откроете в себе немало прекрасных качеств, и, поверив в себя – взлетите, доказав на примере, что героями не рождаются, ими становятся – ничего невозможного нет! Есть лишь устремлённость, вера, мужество, преданность и любовь!

Светало, исчезали звезды с небосклона.

Он уходил обратно в монастырь. Неужели его Зов не будет услышан? При этой мысли я на минуту содрогнулся. – Нет, – ответило тут же моё сердце, которое всё настойчивее заявляло о себе и жило помимо моей воли собственной жизнью, не подчиняясь законам логики и рассудка, – должен быть услышан! Всё чаще и чаще я ощущал в себе новые чувства, учился прислушиваться к ним, доверять.

Ночь промелькнула как одно мгновение, однако, я совсем не чувствовал усталости.

Мы проводили отца Макария на рассвете, когда восходящее солнце окрасило всё вокруг в нежные розовые цвета. Запели птицы, приветствуя новый день, раскрывались цветы. Всё живое тянулось к Свету, радуясь предстоящему дню.

… Перед ним открывалась необыкновенная панорама такой красоты, какой он ещё не видел. Огромные безмолвные вершины гор, тянущиеся безконечной цепью, утопающие в снегу и облаках, такие близкие и недосягаемые, суровые, величественные…

Он был намного выше нас, около трех метров ростом, на лице лучились огромные миндалевидные глаза, необычайно выразительные. Всё в нем было другим: и цвет кожи, и рост, но своеобразно красивым и гармоничным.