Война… Как много в этом звуке!

Император повелел немедленно доставить изобретателя в Россию и обеспечить его всем необходимым для работы.

Плохому изобретателю железо мешает

В середине мая 1812 года Леппих приступает к реализации своего проекта. В подмосковном селе Вороново, в усадьбе Федора Растопчина он вместе с кузнецами, слесарями и белошвейками начинает сооружать нечто огромное. О масштабах работ можно судить по тому, что только железа и серной кислоты потребовалось больше шести тонн. Часть железа пошла на изготовление «весел-крыльев», а другая часть – на выработку водорода, получаемого в ходе реакции с серной кислотой.

Федор Васильевич Растопчин постоянно информировал императора о том, что делается в Вороново. Но постепенно в его рапортах стало проскальзывать разочарование увиденным. «Шмидт уверял, — писал Растопчин в июне 1812 года, —что он уже поднимался на маленьком шаре с полной удачей, что и служит ему ручательством того, что и попытка с большим шаром будет успешной. Но когда он мне объяснил теорию, то я возразил, что тяжесть весел-крыльев, с помощью которых он хочет перемещать в воздухе свой шар, переломит пружины.

И я не ошибся. Опыты, которые он делал два раза на маленьких шарах, ему не удались: рессоры ломались сразу же. Шмидт сваливал вину на дурное качество железа. Я доставал ему лучшее – английское, которое тоже ломалось» (Сочинения графа Ф. В. Растопчина, Москва, Университетская типография, 1823).

К 10 августа работы были в основном закончены. Растопчин посылает царю депешу: «Через 10 дней Шмидт произведёт небольшой опыт с крыльями.

Я отправил в Вороново двух офицеров и 50 солдат для несения охраны» (там же).

Но Растопчин обо всем этом Кутузова почему-то не информировал. Тот узнал о «секретном оружии» от государя. И главнокомандующий пишет Растопчину: «В каком состоянии еростат? Прошу мне сказать, как его употребить удобнее?» (там же).

Увы, генерал-губернатору Москвы сказать было нечего. «Еростат» так и не взлетел.

Просто сумасшедший

Чтобы скрыть следы работ по изготовлению огромного воздушного шара или какой-то другой, Растопчин накануне вступления Наполеона в Москву поджигает свою усадьбу.

Шмидта-Леппиха вместе с шелковой оболочкой шара отправляет в Нижний. А императору пишет следующее письмо: «Он построил шар, который должен был поднять 50 человек, и назначил час поднятия. Но прошло пять дней, и ничего не готово. Вместо шести часов Шмидт употребил целых три дня, чтобы наполнить оболочку газом. Но шар не мог поднять и двух человек.