Проверка на голубую кровь

Видимо решил посмотреть, как его подчиненный сам проявит себя. Но это уже был наезд, и это понял весь взвод.

Второй наезд произошел без всякого повода и неожиданно 3 дня назад, во вторник. На самоподготовке в перерыве подошел к нему Голицын и барским тоном приказал:

– Давай, Смелков, шапку бери и в казарму со мной бегом.

А в ответ на удивленный взгляд торжествующе объявил:

– Я сегодня дежурным по роте заступаю, ты со мной дневальным пойдешь.

– У тебя свое отделение есть.

Смелков уже внутренне понял, что придется подчиниться.

Но это было не по правилам. В наряд всегда заступал командир отделения с дневальными из своих подчиненных.

– А у меня Гуськов ногу растер, хромает придурок. Я Зубцову тебя предложил. Он в журнал инструктажей вписал, – и Голицын, не скрывая радости от сознания своего превосходства, ухмыльнулся.

– Что же ты после обеда не предупредил? – Cмелков не хотел этого говорить – это было проявление слабости, но вырвалось против воли. Получалось, что он остался без отдыха.

В наряде за сутки редко удавалось поспать больше 2,5 – 3 часов, поэтому перед заступлением в наряд положено после обеда поспать 1,5 – 2 часа, а потом начинать чистить обувь, бляху ремня, пуговицы, подшивать подворотничок, готовиться к инструктажу у старшины и разводу.

– А не успел, ты же не с моего отделения. Ничего потерпишь, бывает, – и Голицын вроде сочувствующе похлопал его по плечу.

– Давай шустрей за шапкой в класс, а то до инструктажа подшиться не успеешь.

Да, Козырева предупреди, я ему тоже не сказал, – Голицын замурлыкал какой-то мотив и пошел к выходу из цикла*.

А вот тут ты, парень, прокололся – Козырев тебя не поймет. Надо только сказать ему так, будто это его не касается. Мысли опережали одна другую. Отпор Голицыну пора организовывать и продумать его надо качественно.

В учебном классе, подойдя к Козыреву с шапкой в руках, Смелков как можно спокойнее лениво протянул:

– Боря, я в казарму пошел, мне пора.

Козырев недоуменно посмотрел на часы:

– Ты заболел, Андрюха? Еще 2 часа самоподготовки! Никакой казармы! Садись, занимайся, сейчас Зубцов придет проверять!

– Голицын меня к себе в наряд поставил, а Зубцов в журнал записал.

– Т-а-к…– Козырев опустил глаза и немного отвернулся, прокручивая информацию. Было видно, как на левом виске его пульсирует тонкая жилка.

– Так, так… Ну ладно, иди, служи, – он посмотрел внимательно в глаза Смелкову.