Осень давнего года. Книга вторая

И теперь солдаты твои, Петр Алексеевич, перестроены в боевом порядке, исполнены доблестного духа. Ратники ждут распоряжений Великого Государя, Царя и Великого князя Российского. А он, вместо смотра дружине, кричит да на земле валяется! Дело ли это? – подумай сам, Петр Алексеевич.

Мальчишка вздохнул. Согласно кивнул воспитателю. Тот скомандовал двоим потешным, все еще не решавшимся отойти от монаршей семьи и вельмож:

– Быстро отряхнуть государя нашего, убрать с его мундира репу, привести Петра Алексеевича в порядок!

Солдаты, толкаясь, бросились исполнять приказание боярина.

Очень скоро вид у мальчишки стал вполне благопристойным. Царь ободрился, махнул рукой потешным, веля им отойти. Парни, улыбаясь, застыли по стойке «смирно».

Петр расправил плечи. Насмешливо глядя на Шакловитого, отчеканил:

– Вины твои, раб, для меня ясны и несомненны. Но строгий сыск по ним я волею царской пока отлагаю. А войск потешных ты, Федор Леонтьевич, правильно опасаешься: сильны они, и отменно обучены, и готовы к тяготам походным.

Сестра меня малым недоумком считает, а зря. Так смотри же сам, а после царевне Софье Алексеевне передай то, что сейчас увидишь. Пусть знает: не токмо одни стрельцы составляют мощь государства Московского!

Хохотнув, мальчишка бросился к своему барабану и палочкам, лежащим на земле. Бережно поднял инструмент, накинул на шею витой шнур, взял палочки наизготовку и строевым шагом двинулся к войскам. Двое солдат побежали за ним следом. Бояре проводили царя одобрительным взглядом, а Наталья Кирилловна тихонько перекрестилась.

Видели бы вы, как радостно встрепенулось Петрова дружина при его приближении! Воины подтянулись, на их лицах вспыхнули улыбки. Царя здесь любили и уважали – это было заметно невооруженным глазом. Государь, печатая шаг, подошел к молодому – на вид лет семнадцати офицеру, возглавлявшему шеренгу бравых потешных, и что-то сказал ему. Юноша учтиво поклонился. Размахивая тросточкой, отправился к другому военачальнику, стоящему в соседнем ряду.

Царь, вздернув плечи, занял место рядом со знаменосцем. Поправил на груди барабан, весело щелкнул палочками.

– Кирилл Владимирович, а кто такой этот парень? – с любопытством спросил Иноземцев у скворца.

– Князь Андрей Михайлович Черкасский, – ответила птица, – комнатный стольник царей Петра и Иоанна Алексеевичей.

– Кто-кто? – изумился Сашка. – Стольник?

– Это такая придворная должность, – пояснил Кирилл Владимирович.