Осень давнего года. Книга вторая

– Ура, ребята! Наступает рассвет, – объявил Акимов.

– Наконец-то, – кивнул Иноземцев. – И это значит, что нам надо мухой лететь в Пресбург. Скорее возвращать на место пушку, спасать Афанасия! Чего мы стоим-то, спрашивается? Идемте, а то опоздаем!

– Можно подумать, ты знаешь, где находится Потешный городок, – сердито пожала плечами Светка. – И вообще, в таком тумане…

Но тут – как мы могли про них забыть! – из серой мглы выпорхнули наши проводницы. Мерцая серебряными крылышками, сделали круг над краем болота.

Потом, держась невысоко над землей, бабочки полетели вправо вдоль берега. Сашка схватил нас с подружкой за руки и потащил в ту же сторону, крича:

– Быстро, не отстаем от бабочек, а то потеряем их в тумане! Антоха, двигай за нами и не забудь здесь свою кошку! Кирилл Владимирович, если Вы устали, садитесь мне на плечо – я Вас мигом до Пресбурга довезу!

Мы побежали за бабочками. Впрочем, они летели неторопливо и – что было очень здорово! – на уровне наших глаз. Скворец, как мне показалось, с удовольствием принял предложение Иноземцева и ехал на его плече.

Пончик сзади, хотя и пыхтел на все лады, шел довольно споро. Мурлышенька, не отставая от него, замыкала шествие. Сашка крутил головой, вглядываясь в окружающую местность. Видно, пытался сориентироваться. Потом спросил у птицы:

– Кирилл Владимирович, а почему они так медленно летят? Ведь не успеем мы в городок к восходу солнца, а тогда и не поможем Афанасию – самому крутому пацану из всех, что я в жизни встречал!

– Не волнуйся, Александр, – каркнул скворец.

 – Осенние рассветы долги. Спешить особо незачем. Проводницы Нелживии хорошо знают свое дело, так что в Пресбург мы прибудем вовремя. И еще, я точно знаю, у Антона накопилась целая масса вопросов, которые мальчик хочет мне задать. Времени вполне достаточно, чтобы я мог на них ответить. Итак, юноша, я Вас внимательно слушаю.

Акимов зачастил:

– Скажите, Кирилл Владимирович, почему Вы нам обо всех людях семьи Дормидонта подробно рассказали, а о Мурлышеньке даже не вспомнили? С ней-то, бедной, что будет? Хозяин у кошечки теперь – жадюга, он ее голодом заморит!

Скворец оглянулся на пончика и успокоительно прожурчал:

– Не заморит, – это я могу сказать тебе точно, дорогой Антон.

– Почему Вы так уверены в его доброте, Кирилл Владимирович? – не отставал от птицы Акимов. – Если Дормидонт стал скупой жабой, он и Мурлышеньку не пощадит. Небось теперь даже кусочка хлеба для нее пожалеет, не то что курятины.