Поздняя весна. Повести и рассказы

 – Вдобавок, вы столько сделали за сегодня! Нет. Этой ночью я сам прослежу за Миланом.

Пришлось мне согласиться и взять на себя завтрашнюю ночь.

Ночь – это крайне интересное время суток. Вроде бы, темно, страшно, в голову лезет всякое. Тут бы поскорее заснуть или, по крайней мере, думать и говорить исключительно о чём-то светлом и добром, но, нет. Ночью всегда тянет на разговоры о чём-то страшном, о смерти, например. Видимо, поэтому я, после того, как мы с Яромиром установили график дежурств, спросила его, почему он решил, будто Милан может наложить на себя руки.

Может быть, Милан обещал это сделать сгоряча? Или он много говорил о смерти, пока меня не было?

– Моя мать покончила с собой, – буднично сообщил Яромир. – Она повесилась ночью, ближе к утру. Перед этим её долго лечили в психоневрологической клинике, и лечение, вроде бы, дало результаты, а потом… Знаете, Яна, самоубийство – это самое ужасное, что есть в мире!

Я не могла не согласиться.

Мне как фельдшеру «Скорой» приходится время от времени иметь дело с мёртвыми, но ни одна другая смерть не выглядит столь устрашающе, как самоубийство. Бедный Яромир! Пережить самоубийство самого близкого человека!.. Родной матери… Ужас!

Милан ничего подобного, оказывается, не обещал и не говорил о смерти, но мало ли что может прийти в голову человеку, потерявшему любовь всей жизни? Конечно, будет лучше, если мы станем за ним присматривать.

Я пожелала великолепному спортсмену и замечательному другу Яромиру Збогару спокойного остатка ночи и поднялась, чтобы идти к себе, но он догнал меня и удержал за руку.

– Янина… – Начал он. – Мне очень неловко об этом говорить… Эта моя утренняя ложь про химчистку!.. По правде сказать, я ляпнул первое, что пришло в голову. Не надо было…

– Вы взрослый человек, Яромир, и не должны ни перед кем обосновывать свои поступки, – оборвала я его излияния. – Захотели – уехали, не захотели – передумали.

Кому какая разница?

Яромир обрадованно закивал и продолжил:

– Я не уехал, потому что…

– Потому что вы устали от выкрутасов Милана и насмешек Ивана. Вы не видели, чем можете помочь своему другу. Вы извелись, Яромир. Узнав, что приезжает сестра Милана, медик и психолог по образованию, вы почувствовали облегчение и решили, что спокойно сдадите его с рук на руки и отправитесь восвояси, – Яромир кивал моим словам, улыбаясь.