Поздняя весна. Повести и рассказы

Пустяки!

– Что значит семейная? – Завёлся Милан с пол-пинка. – Ты вышла замуж и ничего мне не сказала?!

– Ну, что вы, Милан! Я бы обязательно вам сказала, случись со мной такое. Это мой сосед по квартире ругается со своей сестрой. Ничего особенного! Дело семейное.

Вот! Наконец-то, я с помощью Милана нашла определение Евгена, точнее его роли в моей жизни. Он сосед по квартире. В последние два месяца мы с ним ведём строго раздельный бюджет и вносим квартплату поровну. Я стала гораздо меньше денег тратить на продукты, почти перестала готовить, чем высвободила массу свободного времени, и перешла на здоровое питание.

Это дало мне прилив сил и избавило от нескольких ненужных килограммов. Столько хороших перемен, а всего-то и произошло, что Евген из разряда любимых мужчин перешёл в соседи по коммуналке.

– Вы меня так не пугайте! – Предостерёг Милан. – Без вас хватает неприятностей!

У Милана неприятности! Скажите, пожалуйста! Неужели с ним когда-нибудь случалось что-то приятное или хотя бы ничем не омрачённое? В неприятность у нас перерастает всё: от дождика за окном до случайно порванного шнурка; от слишком холодного-горячего-сладкого-несладкого кофе до… До чего угодно, в общем!

Не без усилий я спрятала усмешку за серьёзной миной и спросила, как можно участливее:

– Что случилось, Милан?

– Светка ушла от меня и забрала детей! – Выпалил Милан, и лицо его подозрительно напряглось.

Всё. Сейчас он будет реветь, и это ужасно. Что угодно, только не это! Фух!.. Нет, не будет.

На этот раз сдержался. Погодите, что?! Светка ушла и забрала детей?!

– Может, она не навсегда ушла, а, так, на время? В гости к матери поехала, например, а вас предупредить забыла? – Выдала я самое нелепое предположение из всех возможных, но Милан, похоже, не заметил его нелепости.

Бедняга! Видимо, он вконец обескуражен происходящим.

– Нет, Яничка, Светлана ушла насовсем! Она так и сказала: ты сухой черствяк и злой, липучий занудник! – Когда Милан со словенского языка переходит на русский, всегда начинается цирк, но сейчас мне было совсем не до смеха.

– Зануда, – поправила я его машинально, – не занудник, а зануда, – насчёт злого и липучего черствяка просвещать Милана как-то не захотелось.

– Я не зануда! – Горячо возразил Милан. – Я просто люблю, чтобы всё было правильно! Разве это плохо?

– Это очень хорошо, Милан, – заверила я его, – но дело совсем не в этом.

– В чём же? – Милан явно начинал всерьёз заводиться.