Поздняя весна. Повести и рассказы

 – … сбивает с пути! Мне этот твой Милан никогда не нравился!

Я хотела в отместку ей сказать то же самое о её друге, но, во-первых, это было бы неправдой, потому что Анатолий Иванович мне нравится; это у него я научилась шутить с непроницаемым видом и делать вид, что ничего не боюсь, даже когда внутри всё сжимается от страха. Во-вторых, сказать такое было бы глупо, по-детски как-то.

– А кто из моих друзей тебе нравится, мама? – Спросила я как можно спокойнее.

На том конце повисла тишина, нарушаемая звуками работающего телевизора.

– Ну-у… Ну, я не знаю! – Выдала мать, наконец.

– Вот, и я не знаю…

– Вообще-то, я не об этом хотела с тобой поговорить! – Вывернулась мать.

– Ты начиталась обо мне всяких глупостей в Интернете? – Догадалась я. – Это всё неправда.

– Так уж, и всё? – Засомневалась мать.

– Всё. От начала и до конца! – Заверила я её.

– Видишь ли, Яна… – Снова начала мать, – дело не в том, сколько у тебя любовников и как ты проводишь с ними время.

В конце концов, ты взрослый человек и отвечаешь за себя сама! Дело даже не в том, что родня и соседи прокололи мне все глаза твоим поведением. Просто ты мне такая не нравишься! Все эти шопинги по бутикам в сопровождении толпы поклонников, автографы, рестораны, шикарные наряды… Не твоё это всё, понимаешь?

– Я тебе всегда говорила об этом, – легко согласилась непутёвая дочь. – Я простая, ничем не примечательная девушка.

Фельдшер…

Зря я произнесла это слово. Я совсем забыла в свете последних событий своей бурной жизни, что оно действует на мать, словно упоминание о прошлых романах мужа на ревнивую жену. Она в своё время была категорически против моего поступления в медицинский колледж после девятого класса. Ей хотелось, чтобы я шла протирать штаны в десятый-одиннадцатый, а после – учиться пять-шесть лет на юриста или экономиста какого-нибудь, затем перебирать бумажки в пыльной конторе, «как все нормальные люди», но я тогда взбунтовалась так, как не бунтовала больше никогда.

– … понос и рвоту! – Разорялась мать. – Тоже мне, призвание! На кого ты стала похожа, работая этим своим фе-е-е-ельдшером! – Последнее слово было произнесено с такой неприязнью и брезгливостью, что я расхохоталась.

– Видимо, я тебе больше нравилась, когда работала в администрации, да, мама? – Весело осведомилась я.