Одиночество и море

Да и пусть, что колея здесь одна, уж как-нибудь да разминемся.

Она смотрела на мир удивительно чистым, почти детским взором. Я вырос в бедной семье, с раннего детства привык заботиться то о младших братьях и сестрах, то о стареющих родителях и этой детской беззаботности, можно сказать, не знал. Адель как будто не собиралась взрослеть. Не в том смысле, что она была инфантильна, не так, чтобы она боялась ответственности или не могла рассудительно смотреть на вещи, но она сохраняла в себе ту удивительную яркость впечатлений, которая свойственна только детям да осужденным на смерть, когда каждый прием пищи, глоток воды, вкус чая или затяжка сигаретой доставляют ни с чем не сравнимое блаженство.

Для меня жизнь давно превратилась в рутину, а Адель словно жила в собственном затянувшемся дне рождения.

А как мы трахались! С ней я всегда терял голову. Вспомнить хотя бы тот раз, когда мы ужинали в одном из тех чинных ресторанов, где официанты смотрят на тебя как на человека второго сорта, а в меню ты смотришь сначала на цену, а затем уж на блюдо.

Адель выпила бокал шампанского, все хохотала и прожигала меня углями-глазами. Сам не знаю, как мы очутились в туалете, там еще висело это зеркало в тяжелой золотой раме, а Адель схватила за шею мраморного Купидона и закричала ему в лицо:

– Это ты во всем виноват, сучий потрох! Слышишь ты, голожопый мерзкий пакостник? Вот, полюбуйся!

А мгновение спустя я уже был в ней, и мы так бурно занимались любовью, что привлекли внимание кого-то из обслуживающего персонала: дверь на секунду приоткрылась и тут же резко захлопнулась.

«Что за скоты?» – должно быть, подумал официант. А может, просто обзавидовался.

Груди у Адель необыкновенно упругие, словно два небольших резиновых мячика. Сосочки маленькие и темные, и она прерывисто дышит, когда я ласкаю их языком. Задница у нее словно создана для моих ладоней, и так приятно ее держать, положив Адель на стол. При этом Адель вся состоит из странных, иногда смешных ритуалов.

Однажды, прежде чем стащить с нее трусики, я стянул с левой ноги крохотный носочек и тут же поцеловал розовую пяточку, Адель взбрыкнула, я получил мощный тычок в скулу, а она недовольно заворчала:

– Вот надо вам, мальчикам, обязательно ноги целовать.

И так со всем. Вот так за волосы надо, а вот так нельзя. Шлепнуть по заднице включено в райдер, а вот по ляжкам – карается оскоплением.