Дом Иова. Пьесы для чтения

Второй сосед: Тают на языке, словно новый мёд.

Иов: Сказать по правде, они кажутся мне сегодня горше полыни. (После небольшой паузы, глухо). Ай, да Иов. Ай, да молодец. (Бормочет). Как же далеко может забраться человек от самого себя! Так далеко, что, повстречав, уже не узнаёт себя и спрашивает: кто это? неужели я? Кто же тогда из нас настоящий? И что будет, если попробовать забраться еще дальше? (Смолкает).

Соседи переглядываются. Пауза. Иов молчит.

Первый сосед (осторожно): Вроде, ты что-то хотел сказать, сосед?

Иов (возвращаясь): Нет, нет, друзья мои.

Ничего… Ничего…

Первый сосед: Тогда мы, пожалуй, будем собираться. (Поднимаясь с земли). Время-то, гляди, к ночи… Прощай, сосед.

Второй сосед (поднимаясь вслед за первым): Прощай, сосед. Не забывай нас в своих молитвах.

Иов: Прощайте и вы, друзья мои. (Протягивает соседям руки). И пусть милость Всевышнего не оставит вас ни сегодня, ни завтра.

Оба соседа одновременно пожимают руки Иова.

Первый сосед: Приятных тебе снов.

(Уходит).

Второй сосед: И такого же приятного пробуждения. (Уходит).

Солнечные лучи уже погасли и теперь сцену окутывают сумерки. В глубине её легли чёрные тени, но центральную часть сцены, набирая силу, начинает заливать лунный свет.

Оставшись один, Иовнекоторое время сидит неподвижно. Но вот что-то привлекает его внимание. Он к чему-то прислушивается, что-то его беспокоит; это заметно и по напряжённому взгляду, направленному в небо, и по выражению лица.

Тихая, едва слышная, мелодия звучит над головой Иова, над его домом, над засыпающей пустыней.

Иов (бормочет озираясь): Опять эта мелодия… Стоит показаться первым звездам, как она уже тут как тут. Словно караван аравийский верблюдов, груженных корицей и серебром, идёт, звеня колокольчиками, к моему дому… Словно источник мирры забил вдруг посреди двора и наполнил ароматом все уголки моего дома. (Перебивая себя, поспешно). Нет, нет, Иов. Скорее, она подобна спущенной с небес хрустальной лестнице, которая манит тебя желанием поскорее подняться по её ступеням.

(Возвращаясь к действительности, горько). Зачем же Ты тревожишь меня ненужной надеждой, Всемогущий? Зачем смущаешь моё сердце? Убаюкиваешь пустыми мечтами? Разве мертвеца обрадуют новые сандалии? К чему манить надеждой того, кто не сегодня-завтра вновь станет прахом?..

По стене медленно скользит чья-то тень. Мелодия обрывается.

(Громко).