Собака Баскервилей

– И вы ничего не сказали?

– К чему?

– Каким образом могло случиться, что никто, кроме вас, не видел их?

– Отпечатки эти находились в двадцати приблизительно ярдах от тела, и никто не подумал о них. Полагаю, что и я бы не обратил на них внимания, если бы не знал легенды.

– На болоте много овчарок?

– Конечно, но то была не овчарка.

– Вы говорите, собака была большая.

– Громадная.

– Но она не подходила к телу?

– Нет.

– Какая была погода в ту ночь?

– Ночь была сырая.

– Но дождь не шел?

– Нет.

– Какой вид имеет аллея?

– Она состоит из двух линий тисовых живых непроницаемых изгородей, двенадцати футов высоты. Дорожка между ними имеет приблизительно восемь футов ширины.

– Есть ли что-нибудь между изгородями и дорожкою?

– Да, между ними тянется с обеих сторон полоска травы около шести футов ширины.

– Я понял, что в аллею есть доступ через калитку, проделанную в изгороди?

– Да, через калитку, которая выходит на болото.

– Существует ли какое-нибудь другое отверстие в изгороди?

– Нет никакого.

– Так что, для того, чтобы войти в тисовую аллею, надо спуститься от дома или войти через калитку с болота?

– Есть еще выход – через беседку на дальнем конце.

– Дошел ли сэр Чарльз до нее?

– Нет, он лежал в пятидесяти, приблизительно, ярдах от нее.

– Теперь скажите мне, доктор Мортимер, это очень важно: виденные вами следы были отпечатаны на дорожке, а не на траве?

– На траве нельзя было видеть никаких следов.

– Были ли они на стороне калитки?

– Да, на краю дорожки, с той же стороны, где и калитка.

– Вы чрезвычайно заинтересовали меня. Еще вопрос. Была ли заперта калитка?

– Заперта на замок.

– Как высока она?

– Около четырех футов.

– Так что можно перелезть через нее?

– Да.

– Не видели ли вы каких-нибудь следов у самой калитки?

– Ничего особенного.

– Царь Небесный! И никто не исследовал это место?

– Я сам осмотрел его.

– И ничего не нашли?

– Я был очень смущен. Было очевидно, что сэр Чарльз стоял тут в продолжение пяти или десяти минут.

– Почему вы это узнали?

– Потому что пепел с его сигары успел упасть два раза.

– Прекрасно. Это, Ватсон, коллега нам по душе. Но следы?

– На всем этом маленьком кусочке гравия были видны одни только его следы. Я не видел никаких иных.