Люди идут по дороге

Ведь я тогда не то, чтоб кверху лапки,

(Хоть раздолбай я был и ротозей),

Но, если друг развёл меня на бабки,

Не надо мне ни бабок, ни друзей.

С товарищем по-трезвому, по пьяни —

С таким, как этот, спорить смысла нет.

Как тёзка мой у Пушкина в романе,

Я не хотел уйти во цвете лет.

Разбор, сыр-бор, – зачем, какая цель-то?

Катись всё на хрен! – вот он, мой девиз.

Я Женьке пятьдесят моих процентов

Швырнул, как шоколадку – подавись!

И сколько ты на музыке ни бренькай,

И сколько ни пиши своих поэм,

Забвение – удел таких, как Женька,

Их комбинаций, замыслов и схем.

Ну что там твоя песнь, на самом деле,

Что Женька твой? К нему была давно

Привязана халява, как гантеля.

Вот он и завалился с ней на дно».

Да, жизнь прожить, как надо, —

не в Париж свозить б…й.

Мы с Вовкой на природе в ресторане «Берендей»

Сидим и потихоньку выпиваем.

Берёзы, ёлки, сосны, лучше места в мире нет.

Мы вспоминаем юность и в ментовке тот рассвет,

Когда ещё мы с ним там побываем!

Вовка тост предложил: «За любовь! За свободу!

Да за бизнес давай по пять капель на грудь!

Как же я их люблю, девяностые годы!

Ну чего? Понеслась – буль-буль-буль! по чуть-чуть!»

…Есть мечта у меня, интерес такой кровный —

Всех живых на завод к нам загнать, кинуть клич —

Да хотя бы таскать на субботнике брёвна,

Ведь таскал же их Ленин Владимир Ильич!

Нет халявы у нас, мы её, как окурок,

Растоптали в труху где-то в тёмном углу —

Всё, привет.

Да и прочих девчат обучать ремеслу

И парням инструмент выдавать для работы.

Я халяве вендетту, войну объявил.

«Эй, расслабься! – мне Вовка сигналит, – чего ты?

Лучше б пива ещё нам обоим налил!»

23

С героями моими расставаться

Не хочется, но надо. Час настал.

Пора бы мне, ребята, закругляться,

И так я тут немало накатал.

Всё отнятое Ольгою у Вовки

Она вложила, дура, в некий фонд,

Где вскоре, по её формулировке,

Какой-то там дефолт или дисконт

Ударил, гад, в режиме беспредела

По сумме вкладов.

Короче, всем обратка прилетела,

И даже педагог, вон, получил

Свой срок в тюряге, хоть, по всем расчётам,

Был должен лютой кары избежать,

Но это не учить Танюху нотам

И даже не на клавишах играть.

Бедняга Джон повесился в сортире.