Свято место

Хватит косынки на шею. Главное, прикрыть ноги, зад и плечи. Одних брюк недостаточно – это будет называться “вышла с голой жопой”. Поверх должно быть какое-то платье. И каблуки без стука. Иначе подумают, специально завлекаешь. Можно, конечно, и платок, но если тебя хоть раз в нем увидят – больше не снимешь. Это будет означать… – она так и не объяснила, что именно это должно означать, но явно подразумевалось что-то очень нехорошее. – И не думай, что тебя здесь никто не знает. Раз прошлась по улице – запомнили.

Так что, уж лучше голая шея.

Позже, когда у подруги закончится виза и она больше не сможет меня встречать, я постепенно научусь проделывать весь этот длинный и небезопасный путь сама. Светло-русая мохнатая трава, метелки пальм и пышные водопады цветов бугенвиллии вдоль трассы будут сменяться срезами горной породы по обочинам, остроконечными минаретами черных елей и пушистыми соснами. Затем с высоты серпантина внезапно развернется три-Д панорама волнистых холмов и низин с игрушечными поселками вдали.

Приехали. Иерусалим.

Изгиб трамвайных путей, желтая стена Старого города. Справа – наводненный людьми черный зев Шхемских ворот. Баб-аль-Амуд. Слева – посеревшие здания с синими ставнями, по балконам и заборам развешены яркие ковры. Плотная, мрачно закутанная платками толпа. Поначалу меня еще встречали в Вифлееме, впоследствии отпала и такая необходимость. “Уэнн фи саярат аль Халиль?” – “Где тут маршрутка на Хеврон?” Переполненный автобус, похожий на советский “пазик”.

Улыбчивые арабские парни наперебой кидаются уступить мне место. Ведут себя вполне корректно – наши давно бы уже поинтересовались, где я живу, с кем и какой у меня номер телефона. Интересно, что они обо мне думают, за кого принимают? За чью-то жену, сестру жены, чью-то подругу? Без платка, но одета почти по форме – короткое черное платье поверх брюк. Главное, ни слова на иврите. А лучше его забыть. А еще лучше – закрыть рот и побольше молчать, чтобы не выскочило. Мне нравится тайком рассматривать лица. У них совсем другое, незнакомое, непривычное выражение. В лицах молодых женщин порой бывает что-то пугающее, потухшее, жесткое. Может быть, это привычка всю жизнь молчать? Я чувствую, как меняется мое собственное лицо.

Друзья и коллеги по работе не перестают за меня тревожиться и предлагают различные варианты замены:

– Ведь туда ходит еврейский автобус, для религиозных! С бронированными стеклами.