За гранью грядущего. Роман

Таков был закон ее жизни, особенно, до Америки. Она была уверена, что нашла свое счастье с Лаймом. Увы, это оказалось не счастье, а только одна ложь. Ложь, в которую превратилась вся ее жизнь. Ее мир был разрушен. Она сама едва ли осознавала собственное существование.

Дейзи встала, пошла на кухню и начала механически резать салат. Ей показалось, что она что-то забыла. Дейзи вернулась в кабинет, нашла старую зажигалку Лайма и подожгла «эггнистский список». Потом собрала золу, выбросила ее в мусоропровод, вымыла руки и пришла обратно на кухню.

Девушка разделила салат на две порции, съела свою не потому, что хотела есть, просто, так было нужно, у нее с утра не было ни крошки во рту. Затем Дейзи встала из-за стола и, прислонившись к стене, стала ждать Лайма.

Он приехал, как и обещал, около восьми. Девушка открыла дверь и, даже не поздоровавшись, хотела вернуться на кухню, когда Лайм остановил ее словами:

– Дейзи, почему ты не подходила к телефону? Тебя не было дома?

– Была, – коротко ответила она.

– Тогда в чем дело? Что случилось?

– Иди ешь, потом поговорим.

– Нет, все-таки…

– Я же сказала, потом поговорим.

И Дейзи, не оборачиваясь, отправилась на кухню, где опять прижалась к стене. Пока Лайм ел, всячески выказывая свое удивление ее поведением, она стояла молча.

– Нет, Дейзи, объясни мне, в чем дело? – снова спросил он, еще продолжая жевать.

– Дожуй, – снисходительно произнесла девушка, – и выпей чаю. Я уже поела.

Лайм встал из-за стола, отправил тарелки и чашки в посудомоечную машину и повторил свой вопрос:

– В чем дело, Дейзи? Я жду объяснений.

– Хорошо. Только я отвечу вопросом на вопрос. Лайм, что тебя связывает с эггнизмом?

– Дейзи, я же тебе рассказывал. Я вступил в купол после смерти отца, чтобы поддержать мать. «Мировое яйцо» – это благотворительная организация, и она оказывает помощь…

– Хватит, – оборвала его Дейзи. – Я это уже слышала. Достаточно лжи.

– Но, Дейзи…

– Если ты не хочешь говорить правду, я ее скажу. Ты действительно вступил в купол лет пятнадцать назад, только твой отец был еще жив.

– Дейзи!

– Не прерывай меня. Они были, вероятно, очень приятными людьми, а ты был очень способным студентом. Интересно, кто беседовал с тобой – миссис Браун, а может, миссис Петерсон? Не знаю. Да и организация, в которую тебя приглашали, была вроде бы весьма уважаемой, и столько известных людей там состояло… А тебе не хотелось отказываться от широких возможностей, от блестящей карьеры.