За гранью грядущего. Роман

Лайм был весь в черном, правда, без темных очков в отличие от других мужчин. Он не плакал, но на его лице застыло такое выражение скорби, что Дейзи стало страшно. Камера задержалась на нем, хотя он, казалось, не обращал на нее никакого внимания. В гробовой тишине неожиданно зазвучал его бередящий душу голос. Лайм читал стихотворение Кристины Россетти «Помни меня».

Помни меня, когда я уйду навек,

Уйду в далекий и безмолвный край,

Когда моя рука не будет более в твоей,

И я, остановившись, не вернусь к тебе…

Remember me when I am gone away,

Gone far away into the silent land;

When you can no more hold me by the hand,

Nor I half turn to go yet turning stay.

Remember me when no more day by day

You tell me of our future that you planned:

Only remember me; you understand

It will be late to counsel then or pray.

Yet if you should forget me for a while

And afterwards remember, do not grieve:

For if the darkness and corruption leave

A vestige of the thoughts that once I had,

Better by far you should forget and smile

Than that you should remember and be sad.

[1 - Ты помни обо мне, когда уйду / в далекий бессловесный край разлуки, / где ты не сможешь удержать за руку, / а я причин остаться не найду, / нарушу дней привычных череду, / в которых замок рушится воздушный – / Меня запомни! Но, уже не нужно / молить, скорбеть и корчиться в бреду. / Но даже если буду я забыта, / то, вспомнив, не вини себя, мой друг, / когда развеет тлен и призраки уйдут, / открою сокровенную мечту: / что лучше позабыть, храня улыбку, / чем помнить, прикусив губу (пер. с англ.)]

– Прощай, Дейзи, – произнес Лайм. – Ты любила это стихотворение…

На ее могилу дождем посыпались алые розы…

Дейзи нервным движением выключила телевизор и бросилась на кровать лицом вниз. Она захлебывалась рыданиями, и ей чуть не стало плохо. Девушка старалась не кричать, чтобы не будить соседей. Лишь усилием воли она заставила себя немного успокоиться. Дейзи изо всех сил обхватила подушку руками и уткнулась в нее лицом.

Она чувствовала себя маленькой девочкой, заблудившейся в большом и очень страшном мире.

Дейзи села и, продолжая всхлипывать, взяла в руки телефонную трубку. Лайм не будет больше страдать. Она сейчас позвонит ему, будет просить прощения, говорить, что такое никогда больше не повторится… Нет, так нельзя! Нельзя сейчас проявить малодушие! Что же будет дальше, это же только начало! А Дейзи уже в истерике.