Полёт японского журавля. Я русский

Рядом никого не было, и офицер спросил: – Пока ваш друг учится пилить, хочу задать вам вопрос не для протокола. – Каким вы видите своё будущее? Не торопитесь отвечать, Китамура. Подумайте. Имейте в виду, что вы отвечаете перед нашим законом по всей строгости военного времени. Не пугайтесь, о высшей мере пока речи не идёт, поскольку у нас нет оснований обвинять вас в шпионаже. У нас нет сомнений, что границу вы перешли случайно, но вернуть вас обратно мы не можем, да и вы, полагаю, не очень хотите этого. Ведь так?

Изаму насторожился, он не мог понять, к чему эти слова.

– Нас будут судить? – спросил Изаму, искоса поглядывая на своего друга. Синтаро продолжал тянуть ручку пилы, и было видно, что он устал, хотя напарник его работал легко, и даже что-то говорил Синтаро и улыбался. Это была странная картина. Синтаро до этого никогда не пилил, но у него как-то получалось. Чурки отваливались одна за другой, и когда бревно распилили полностью, они пошли за новым.

– Хочу открыть вам секрет, Китамура, вас и вашего друга осудят за переход границы, и поскольку никакого другого противозаконного действия вы не совершили, то вам, самое большее, грозит пять лет исправительных лагерных работ.

– Зачем же вы меня спрашиваете, если всё знаете на пять лет вперёд? – приглушённо спросил Изаму. – Что мы плохого сделали, чтобы сидеть в вашем лагере? За что нас исправлять? Мы всего лишь беглецы.

– А про войну вы ничего не слышали? Вас, между прочим, могли и на месте расстрелять, – рассмеявшись, ответил Вязов.

 – А потом – за ваше вранье на допросе. Но давайте забудем об этом. Вас ждёт, по меньшей мере, пять лет за колючей проволокой, кстати, ваш друг уже немного познакомился с основным видом деятельности в лагере. Обычно у нас пилят лес.

– Что вы от нас хотите? – спросил Изаму, наконец, сообразив, что их не просто так оставили в живых.

– А вы, Китамура, не такой глупый, каким показались мне на допросе. Я хочу предложить вам сотрудничество. Не волнуйтесь, от вас многого не потребуется.

– Я простой рыбак, что с меня взять.

Мы даже стрелять не умеем.

– Ну, винтовку вы, всё-таки, подержать успели.

Изаму ушёл в себя, вспоминая, как их учили колоть штыком соломенное чучело, очень похожее своими приклеенными белыми усами на того солдата, который пилил бревно с Синтаро. – У нас не было выбора, господин офицер.

– Товарищ майор. Так у нас принято, а господ у нас давно уже нет. Конечно, вы можете подумать, что отбудете наказание и вернётесь домой в Японию.