Средство от судьбы

Я бредил духом вожделенья,

Зовущим резать и колоть,

Как хищник впрыскивая семя

В борьбой измученную плоть.

Бродягу вёл под сень жилища,

Едой и кровом наделял.

Тот за пристанище и пищу

Мне в спину всаживал кинжал.

Дух тьмы, что ты предложишь ныне,

Всеобщей мудрости закон?

Или мошну небрежно кинешь

Под золота монетный звон?

Богатство – для глупца защита

От смут, превратностей, невзгод.

Лишь миг… безмолвием обвитый,

Скелет твой нищий скалит рот…

Бессмертие – смешная плата,

Как отраженье в зеркалах.

А мне года чужие – латы,

Что с трупа смерть вчера сняла.

Жаль с мудростью не по дороге,

Но истина не мой кумир.

И незачем знать про убогий,

В неделю сотворённый мир?

Влез на сияющую вышку,

Вот под рукой желанный приз!

Да, знаешь сам не понаслышке,

Движенье ввысь – паденье вниз…

Торг – ложь, ты – тень моя от света,

Не будь меня, ты – пустота!

Тут демон вилкой ткнул в котлету

Так, словно целился в Христа…

Падшие ангелы

Нагульные выводки, дети сомнений.

Таких не найдете. Но были мы, были,

Растаяв от света, как ангелов тени.

Нас, бросив навеки под землю, забыли…

Вслед кинули ключ от калитки на небо,

ЗамОк где привратником с умыслом сломан,

Чтоб падшие ангелы, песье отребье,

Не знали возврата к родимому дому.

А души, в опале корежась, сгорали,

В них копотью въелась потрава соблазнов,

И жрет изнутри, что покуда осталось,

Смакуя утробы соленую разность.

Заместо сердец трутся мускулы с боем,

От зла и обиды они кровоточат.

Ведь лучшего верно был каждый достоин,

Чем доли бессрочной зверей-одиночек!

Опять мы кричим, пьем до одури снова,

В вине чтоб утОпли на время печали.

Как будто бы нас под короной терновой

Солдаты с толпой на распятие гнали.

Ползем мы по дну, но летали когда-то,

Гуляли в садах, щеголяя крылами.

Низверг нас создатель из стаи пернатых,

Снабдив на дорожку хвостами с рогами.

Торгуем теперь мы людскою свободой,

Сажать нам обрыдло ростки искушений.

Кому предначертано гадить да шкодить,

Лишь тот неподдельное видит и ценит.

Пусть армагеддон всех накроет волною,

Как будто и не было – в пшик обратились.

Исчезнем мы, от безысходности воя,

Под гнетом проклятий вконец обессилев.

Из прошлого сны – правды грязная каша,

Любовь с одиночеством в нем ненавидим.

Сон нам милосердием дорог и страшен,

Как палец прижатый – раздавленной гниде.