Грязь

Погружение в дивные мечтания прервал какой-то скрежет возле плотно прикрытой двери спальни, девочка приподнялась на локоть и стала вглядываться в темноту. В луче света появилась какая-то женщина и Варька с облегчением выдохнула. Натянув одеяло, как можно выше она спокойно улеглась в нагретую кровать.

В комнате опять стало темно, но привыкшие глаза с лёгкостью различали приближающийся силуэт, невысокой, слегка располневшей женщины лет сорока. Более того в недолгом луче света девочка смогла разглядеть черты лица входящей незнакомой, крашеной блондинки.

– Варюш привет… – прошептал вкрадчивый таинственный голос.

– Здрасти… – ответила девочка вглядываясь в темноту.

– Можно я присяду? Меня тётя Света зовут… – Варя подвинулась к стенке освобождая место странной тёте.

– Ты не спишь потому что мы шумим, да?

– Не волнуйся зайка, мы скоро уйдём. – шептала женщина приближаясь к лицу девочки. – Варька подалась назад, в нос ударил запах хороших духов и алкоголя.

– Не бойся детка, я ничего плохого не сделаю, я просто очень люблю маленьких девочек, и знаешь, когда сегодня увидела тебя, сразу же подумала: «Какая красивая девочка!» – Варя слабо видела, но всё-таки разглядела доброжелательную улыбку на лице новой знакомой. Она продолжала говорить, поглаживая маленькую ручку и это было приятно. Варя совершенно ничего не понимала, кто эта тётя, чего она от неё хочет и вообще зачем пришла в комнату.

– Не бойся милая, больно не будет, тихо сладенькая, тихо… моя золотая девочка… – от этих слов и поглаживаний по всему телу у Вари побежали странные мурашки.

Что именно дедала эта женщина Варя не понимала ещё много лет.

Когда дверь отварилась и на пороге была недовольная мама, всё было кончено.

– Светка, ты где пропала? Свет?…

– Ты чудо, настоящее чудо! Но, то, что мы делали сегодня, должно остаться секретом, ты поняла? Обещай мне? – Варька утвердительно махнула головой в знак согласия, и женщина скрылась в темноте плотно прикрыв за собой дверь в комнату.

Оставшись одна девочка закрыла глаза руками, отчего-то ей очень хотелось плакать. Внутри было чувство пустоты, тревоги и волнения, так словно она сделала что-то очень и очень плохое, не поправимое и страшное. Одно успокаивало, эта тётя Света просила не рассказывать об этом, значит мама не узнает, никто не узнает, а это хорошо.