Собрание сочинений. Том 2

Выглядит со стороны странно: если подругу попросить нарисовать что-нибудь, например, дерево, она нарисует лишь линии ствола, черточками и кружками обозначит ветви и листья или вообще ничего!

Если предложить ей изобразить человека, то она так же наметит линиями контуры его конечностей, кружком обозначит голову – и всё. Больше никаких деталей она не добавляет.

Мне приходится заканчивать за нее. Я дорисовываю детали, которых бывает иногда очень много. Штриховкой придаю картине цельность. Но я не сержусь на подругу.

Наоборот, мне кажется, у меня есть некоторый талант к рисованию.

Щебень

Грузовик подъехал к границе сквера и выбросил меня из кузова на щебень. Вокруг меня поднялось дымящееся облако белесой пыли, и я принялся разгонять пыль руками, поскольку от нее у меня заслезились глаза и захотелось чихать.

Горка щебня, на которой я лежал, как мне показалось, была длиннее, выше, шире меня. Край сквера, где опорожнился самосвал, встретил меня деревьями по сторонам пешеходных дорожек, закрученных несколько раз вокруг площадок с лавочками.

Я вижу пестрые цветы – они пудрой радужных крапинок сверкают сквозь прозрачно-зеленую пелену газонов.

Куча щебня, на вершине которой я оказался, напоминала пирамиду. Я и сам чем-то напоминаю пирамиду. Сверху я сжат, а к земле расширяюсь. Сколько щебня было до меня разбросано ногами, истерто ветром и смыто дождями. Земля подо мной помнит ли обо всех кучах щебня, лежавших здесь до этой?

Теперь я расскажу о сквере.

Я оглядел его и подумал: к нему на четвереньках подкрадываются, словно голодные волки, годы. Они встают на задние лапы, передними упрямо начинают скрести по нему и впиваться зубами. Какая настойчивость и животный голод у них. Меня удручает, что нет поблизости кого-нибудь другого, кто смог бы отогнать годы. От них негде укрыться. Они всегда могут всех учуять, выследить по запаху.

Но о чём я думаю? Мне нужно покинуть вершину пирамиды из щебня. Ко мне ведь тоже годы подползают на четвереньках, одним резким рывком встают на задние лапы и начинают вгрызаться в меня.

Я слышу, как годы рыскают где-то рядом.

Монолог осколка человеческого тела

Осколок человеческого тела захотел высказаться. Долгое время он молчал и ни с кем не разговаривал, но сегодня он понял, что устал от молчания.

«Я бесформенный и внешне непривлекательный осколок. Я знаю, что от любви в прямом смысле рассыпаются на мелкие осколки.