Алекс и Лейла

Я показывал вид, что мне не нравится их забава, что я должен терпеть их возню, потому что так надо. Хотя, честно признаться, мне очень нравилось любоваться над Лейлой.

В Ташкенте она водила меня повсюду, бегала, прыгала передо мной, чтобы я не скучал в их доме. Как она переживала, что я лишний раз не смеюсь, не улыбаюсь, хожу все время, словно недовольный чем-то, безразличный ко всему происходящему, хотя на самом деле мне нравилось все. Почему в её присутствии я был таким, сам не пойму. И всё время мне хотелось что-то доказать ей.

А что? До сих пор не понимаю.

С Алишер-ака и Рано-апа я смеялся, улыбался, делал комплименты, особенно, когда Алишер-ака готовил плов. В этот момент Лейла смотрела на меня непонимающе.

А как мне нравилось в кишлаке у бабушки и дедушки Лейлы! Алишер-ака, как и мой отец, любит кататься на лошади. Конечно, там такого раздолья нет, как у нас, но, все равно, скачешь по дороге, дети маленькие орут, свистят в след… Одно удовольствие!

Кто бы знал, как я испугался, когда Лейла не успела сесть на лошадь, та вскочила на задние ноги и Лейла упала.

Бедная! Целый месяц пролежала в гипсе. С тех пор близко не подходит к лошадям.

Да, я скучаю по тем дням. Но все в прошлом. Теперь новая жизнь, новые встречи, новые знакомства…»

Алекс улыбнулся. Он сел обратно в кресло.

Что же его влекло к незнакомке? Может быть, спокойствие? Оно даже ему передалось. Никаких тревог и забот. Между прочим, такое состояние души дорогого стоит.

Деда Валя замечал, что с Алексом что-то творится.

Он не расспрашивал, не надоедал ему. Понимал, что просыпается мужское начало, которому не может противостать ни один здоровый мужчина.

***********

На третий день Алекс не увидел таинственную незнакомку и огорчился. Три дня с грустью смотрел на восход солнца, на то место, где стояла она и рисовала его. Он сам не понимал, как за две встречи был привлечен к ней. Старался забыть её, убедить себя, что эти встречи были просто мимолетным эпизодом в его жизни. Но вместо этого он думал и думал, каждое утро приходил на пруд в надежде увидеть её.

Он не понимал, что с ним происходит.

Когда на четвертый день увидел её на том же месте за мольбертом, обрадовался, но не сделал вид, что рад ей. Впервые он заговорил.

– Вас не было три дня.

Незнакомка даже не пыталась поднять глаза на него. Её взгляд был устремлен на холст.

– Вы считали дни, – промолвила она.

– Вы не ответили на мой вопрос.

– Я обязана отвечать?

Огниво нервничал.