Время перемен

Решила в конце концов поесть и подождать тебя тут, – немного смущаясь, пояснила она.

– Ты на диете? – не подумав, выпалила Таис.

– Нет… что ты… похоже, что это бесполезно, но тут просто больше нечего есть, – ответила Ксения и добавила на вопросительный взгляд Таис:

– То есть я ничего не увидела, что было бы мне знакомо.

– А… ну понятно. Будем тогда пробовать незнакомое, да? А то я боюсь стать кроликом, поедающим ананасы и капусту… как-то это не здорово, – и, улыбнувшись своей очаровательной улыбкой, подозвала официантов.

– Итак, мы будем есть все, – резюмировала она.

Двое юношей, не поняв смысла ее слов, переглянулись.

– Мадам, вы можете взять, что хотите, самостоятельно, – откликнулся один из них.

– Нет, нет, это исключено совершенно! Мы же не можем ходить с грудой тарелок туда-сюда, по чайной ложке в каждой, так? – она сделала заговорщический вид и, ловко вложив 10-долларовую купюру в руку одному из них, добавила:

– Мы – нет, а вы… вы – да. Так ведь?

Официант, рассмотрев неожиданно щедрые чаевые, утвердительно закивал и на глазах у изумленной Ксении схватил тарелку со стола, погрузил дюжину чистых и пустых на тележку и проехался с ней по залу.

Его коллеги охотно накладывали по паре столовых ложек из каждой кастрюльки вдоль стола-фуршета.

– И никакого фаст-фуда, блинчиков, пицц и булок! – кинула она вслед.

– Мы же это не едим, так? – довольная своей выходкой, она посмотрела на Ксению.

– Нет, конечно, булок точно не надо, – приходя в себя, добавила та.

И вот уже стол был заставлен кучей розеток, тарелочек, среди которых была и пиала с ложечками и вилочками. Ксения, придя в себя от такого неожиданного обслуживания, с интересом принялась рассматривать и пробовать на зубок все то, что приносили официанты.

Эта была занимательная игра, как в детстве с бабушкой: они играли в игру «Из чего каша?», сидя на высоких зеленых табуретах под пышными гроздьями белого винограда «Дамские пальчики».

Конечно же, тогда это была мудрая уловка, позволявшая накормить ребенка хоть немного, и Ксения понимала это, но всегда играла с удовольствием и азартом. Если она угадывала хотя бы три составляющих, то ей полагалась конфета, если нет, то конфету забирали обратно. Повзрослев, она стала замечать, с каким любопытством выбирает приправы. Да и вообще все, что относилось к травам – от специй до икебаны и картин из сухоцветов, – она любила честно и искренне.