След мечты

Кто-то из постояльцев начал негромко напевать, но я ушел раньше. По пути в номер я хотел незаметно пройти мимо Клайва и Алека. Сейчас у меня не было желания с кем-либо разговаривать, я хотел остаться наедине с собой. Вспомнить все подробности моего разговора с Дженни, с миссис Далтон. У меня не получилось пройти незаметно. Дверь была открытой. Друзья играли в карты. На тот момент, когда они меня позвали, выигрывал Алек. Он выиграл и следующую партию со мной.

– Ну что, Эд, съедешь теперь отсюда? – спросил Алек и положил карту.

– Не дождешься, – я рассмеялся.

– Это он себе номерок хочет, – сказал Клайв, лежащий на кровати, и подмигнул другу.

– Отчего это? – спросил я.

– Клайв! – Алек бросил возмущенный взгляд.

– А оттого, что наш серьезнейший друг Алек часом чуть ли не жених.

– Да? Алек, что ж это ты? Попался в сети Амура? – мой вопрос заставил Алека смутиться.

– Какой жених? Слушай этого соловья побольше. Много узнаешь.

– Да ты же постоянно к ней в любую свободную минуту бежишь. Как ее зовут? Лайза, кажется.

Да, точно, Лайза, – продолжал шутить над другом Клайв.

– А сам-то…

– Да у меня не серьезно. Ты же меня знаешь, – Клайва забавляло смущение Алека.

– Ну и молчи.

– Ну, дружище, надеюсь, пригласишь на свадьбу? – спросил я, смеясь.

– И ты туда же.

– Ты что, если у тебя все серьезно, так я только рад.

Мы еще долго сидели и шутили, смеялись. Два раза я выиграл. После пошел к себе.

У себя в комнате включил ночник, закрыл окно. Спать совсем не хотелось.

Тут вспомнил, что где-то должна быть единственная книга, которую я привез сюда. Открыл шкаф с вещами, она лежала среди них. Коричневая обложка. Темный переплет. «Человек, который был Четвергом». Да, я помню ее название. Это психологический роман. Я ведь так его и не дочитал. Я даже помню, о чем эта книга. Сев за стол, принялся читать, но смог прочесть всего лишь две строки, и то не понял их. Сидел и смотрел на страницу. Перед глазами то и дело возникал непонятный взгляд янтарных глаз, грустная улыбка, непослушные локоны, выбившиеся из прически, этот голос; то простая зеленая кофта и белая шляпка, то бледно-желтое дорогое платье. Под конец все смешалось: желтое и зеленое, белое и синее, смех и грустный взгляд. Наверно, я заснул.

Когда проснулся – голова лежала на открытой книге, а ночник иногда моргал. Часы показывали четыре утра. За окном уже чуть-чуть светало. Такой серый свет. Я прилег на кровать, попытался вновь заснуть, но, то спал, то снова просыпался.