Рахит. Сборник рассказов и повестей

А потом мы вместе хохотали, глядя на то, как октябрьские коротышки везли, шатаясь, на себе наших бугаёв.

– Смотри, Лёха, как нам достаётся из-за твоего заморыша, – жаловались они. – Убить бы его надо.

– Потом как-нибудь, – пообещал Стадник. – А сейчас смотрите, как весело!

9

Как-то Коля Томшин, увидев меня в огороде, предложил:

– Зови парней, в войнушку поиграем.

Дома застал только Вовку Грицай. Вооружившись деревянными пистолетами, мы перелезли к Томшиным в огород. Николая нигде не было видно.

И вдруг кучка снега зашевелилась, перепугав нас до полусмерти. Из неё выскочил Колька в белой накидке из простыней с автоматом, как настоящий ППШ, и застрочил губами:

– Тра-та-та-та…

Раззадоренные пережитым страхом, мы дружно ответили ему из пистолетов:

– Бах! Бах! Пых! Пых!

И бросились в атаку.

– Окружай! – орал я. – Живьём возьмём! Хенде хох! Русиш швайн!

Колян кинулся на замёрзшую навозную кучу. Мы следом, но с трудом – для нас слишком круто.

– А, чёрт! – ругался русский партизан. – Патроны кончились.

– Ура! – ликовал я. – Хай, Гитлер!

И Вовка вторил:

– Сдавайся партизанин!

Коля выдрал из гнезда автомата диск, бросил не глядя, рванул с пояса запасной. Тяжёлый кругляш, выпиленный из цельного ствола берёзы, прилетел с кучи точно Вовке в лоб и сбил его с ног. Падал он красиво, но орал препротивно – думаю, настоящие немцы так не поступают. Хотя шишка на лбу соскочила – будь здоров.

Играть расхотелось.

Томшин растёр повреждённый лоб снегом и всё уговаривал Вовку не жаловаться. Зря распинался – мой друг не из тех, кто несёт обиды домой. А что ревел – так больно очень. Боль пройдёт, и он утихнет.

– У меня ещё кое-чего есть, – похвастал Николай.

Забрались на крышу сарая. Из-под снопов камыша Коля извлёк пулемёт «максим». Только ствол и колёса деревянные, остальные все части металлические. И ручки, и щиток. Даже рукав какой-то, причудливо изогнутый, в нём лента с пустыми гильзами.

Ну, совсем, как настоящий.

– Тут кое-что от настоящего пулемёта, – пояснил Томшин. – С самолёта снял, на аэродромной свалке.

Вовка, чувствуя себя именинником, предложил:

– Давай поиграем.

– Давай.

Пулемёт сняли с крыши, установили в Петра Петровича плоскодонку, которую он на зиму притащил с болота.

– Мы в тачанке, – пояснил ситуацию Николай. – Вы – лошадей погоняйте, а я – белых косить…

Мы с Вовком засвистели, загикали.