Юность

Из кабины вышел дядечка с бумагами и, закрыв за собой дверь, прошёл к выходу.

Всё казалось непривычным. Неожиданно мотор самолёта натужно загудел, и самолет сдвинулся с места.

Ухватившись за поручни и повернувшись боком к иллюминаторам, мальчишки с любопытством смотрели в них.

Самолет разбежался по грунтовой полосе аэродрома и оторвался от земли.

Он поднимался всё выше и выше, так что внизу сразу стали видны город и река Зея, как на ладони. Лёнька разглядел даже пляж, на котором он обычно купался с Тайгой, а потом пошли леса, сопки и какие-то небольшие деревушки.

От рёва мотора заложило уши. Так что, если Лёньке или Сашке хотелось что-то сказать, то они изо всех сил кричали это друг другу на ухо. Тогда хоть что-то можно было расслышать.

Атмосфера полета, рёв мотора, необычность обстановки вызывали состояние неописуемого восторга и радости. Крепко держась за поручни, мальчишки глазели в иллюминаторы, стараясь не пропустить любую мелочь.

Хотя Лёнька и раньше летал с папой на самолетах, но это были Ил – 18 или Ту – 134.

В прошлом году они из Москвы прилетели в Благовещенск, когда папу направили работать в «Амурзолото».

Непроизвольно в памяти у Леньки всплыли воспоминания, как они летели на Ил – 18. Но там в салоне стояла тишина и за время полета их несколько раз кормили, постоянно разносили воду и соки, а здесь приходилось крепко держаться за поручни и справляться с ощущениями падения, когда самолет иной раз нырял в воздушные ямы.

В Октябрьском самолёт приземлился. Пассажирам разрешили выйти на взлётное поле, и побродить полчаса.

Одни пассажиры вышли, другие зашли и самолет вновь полетел. Через час он приземлился в городе Зея.

На грунтовой полосе, содрогаясь всеми своими фибрами, он так трясся, что существовала опасность прикусить язык. Поэтому во время посадки и руления к вокзалу, мальчишки молчали.

Мотор выключили и от непривычной тишины в ушах стояли «пробки».

Перед вылетом из Свободного, дядя Витя сказал, чтобы они выходили на взлётное поле и там их встретит дядечка, который и отвезет их в гостиницу.

Подхватив рюкзаки, мальчишки побрели к заборчику, огораживающему лётное поле.

Было очень жарко, а Лёнька перед вылетом надел свитере. Так что пришлось его сразу снять и он остался в одной рубашке.

В самолете-то было прохладно.