Юность

Часа через полтора шофёр неожиданно остановился и вышел из машины. Мальчишки тоже спрыгнули из кузова на дорогу.

Их заинтересовало, почему же это машина встала, и откуда несутся громкие голоса.

Рядом с машиной стояли два не стриженных и не бритых мужика, одетых в энцефалитки. Они о чём-то громко разговаривали с водителем.

Когда Лёнька подошёл к ним то увидел, что в руках один из мужиков держал чёрно-коричневый комочек, напоминающий маленького щенка. Он пугливо смотрел на окружающих глазками-бусинками и свернулся от страха в клубочек.

Когда Лёнька пригляделся, то это чёрно-коричневое создание оказалось медвежонком.

Он оказался таким маленьким, что почти скрывался в огромных ладонях бородатого мужика. Лёнька непроизвольно протянул к медвежонку руку и погладил его. Рука ощутила нежность шерстки, а медвежонок маленьким разовым язычком лизнул Лёнькину руку.

Мужик слегка отстранился от Лёньки:

– Не надо его гладить. Он испуган. Да ещё и есть хочет. А у нас для него ничего нет, – и продолжал начатую беседу с водителем.

 – Забери его в Золотую Гору. Отдайте его там Васильичу, – просил он водителя. – Он умеет с медведями общаться, а то он у нас помрёт. Кормить-то нам его нечем. Тушенку он не ест. Мал ещё. Да её и осталось у нас на неделю. А молока вообще нет.

Водитель не соглашался, видно было, что ему не очень-то хочется приобретать новую проблему. Он всё отнекивался, старался найти любой повод, чтобы не брать с собой медвежонка.

– А откуда вы его взяли-то? – в очередной раз спросил он бородатого мужика.

– Мы лагерь вчера вон там хотели разбить, – мужик махнул рукой в сторону ближайшей сопки, – а когда палатку ставили, то он сам к нам и вышел. Оголодал, наверное. Чуть ли не плакал, так жалобно пищал. Видать, кто-то мамашку его убил недавно, – с сожалением проговорил он, гладя большим пальцем между ушей малютки. – Зачем медведя сейчас убивать? – в голосе его слышалось абсолютное непонимание. – Ведь июнь месяц только. Тощие они ещё. В них толку никакого нет. Тем более, что мамаша была кормящая, – и, посмотрев на чёрненький комочек, уже ласково добавил: – Вот потому, этот, – он продолжал гладить малютку по голове, – и остался один одинёшенек.

Видя, что водитель не хочет брать на себя дополнительные хлопоты, Гена, соскочивший из кузова на дорогу, тоже подошёл к ним и послушал, о чём идет речь:

– Ну, давай его мне, – предложил он бородатому мужику. – Заберу я его и Васильичу передам. Знаю я его. Будет повод навестить деда.