Юность

За столом в комнате сидели два рабочих и парень, по виду ровесник Лёньки и Сашки.

Он сразу же поднялся с табуретки, подошёл к ним и, протянув руку для рукопожатия, представился:

– Витёк, – после этого отошёл и показал рукой на двух мужиков за столом: – А это Борисы.

Один из них был лысоват и по виду очень силен. Он угрюмо смотрел на вновь прибывших, и молчал. У другого наоборот, кучерявые чёрные волосы развевались в полном беспорядке, подчеркивая его доброжелательность и бесшабашность. Он сразу располагал к себе и приветливо обратился к мальчишкам:

– Наслышаны о вас.

Вот ждём. А вас всё нет и нет. Чё за дела? Куды и где мы ходим?

Лёнька в ответ на его слова тоже представился:

– Я – Лёнька, а это Сашка, – показал он на своего друга. – Задержались – потому что робу получали у начальников, да в магазин зашли.

– В магазин? – встрепенулся молодой Борис. – И чё вам там в том магазине надо было?

– Да, просто посмотрели, чё там есть, да конфет купили, – добродушно пояснил Лёнька своё отсутствие.

– А Михалыча там не видали? А то он, как приехал, так и не кажется сюда, – посетовал молодой Борис.

– Да он на конюшне занят, – попытался объяснить Лёнька. – Кузьмича-то нет, вот он и задаёт корм лошадям.

– Да, – медленно произнес Борис, что постарше, – Михалыч дело знает. Если Кузьмич забухал, то кто к завтрашнему переходу лошадей подготовит? А ведь завтра надо назад вертаться. Пока погода стоит, надо работать, а то будь, они неладны эти продукты. Если бы не закончились, то и работали бы, – и, как будто что-то вспомнив, добавил: – А Михалыч, что обещал, то принесёт обязательно, – это он уже говорил молодому Борису.

После этих слов молодой Борис подскочил, сплясал пару коленец, потёр ладони и радостно закончил мысль старшего Бориса:

– Эт точно! Он никогда ничего не забывает.

Только Витька отошёл в угол и, недовольно посмотрев на Борисов, подозвал сверстников:

– Пацаны, идите сюда.

Парни подошли к Витьке:

– Берите из кучи спальники, – он указал на кучу какого-то барахла в углу комнаты, – и развесьте их на изгороди, пока солнышко светит.

Оно их, хоть немножко, но прогреет, да подсушит. А то спать будет плохо, – посетовал он, – спальники, наверное, отсырели.

Парни, покопавшись в куче, выбрали себе спальные мешки.

Это были ватные стеганные мешки, обшитые брезентом. От них, и в самом деле, шёл запах сырости.

Наскоро скатав их, парни вышли во двор и на солнечной стороне принялись развешивать спальники на изгороди.