Бунт патриотов. К барьеру, полковник!

Помешкав, Фёдор согласно кивнул. И сказал:

– Здесь, Ната, больше не появляйся.

– Не появлюсь.

– Как я понимаю, повод нарисовался, – загадочно произнес Славка. – Достань-ка, Натали, из моей сумки вторую бутылку. Выпьем за будущий приют молодоженов…

Нагрузились оба Трубача изрядно. Даже допили Наташкино вино. И разошлись по комнатам, где Наташка загодя застелила постели новыми простынями…

Она проснулась первой. Осторожно встала, чтобы не потревожить Фёдора. Но он все равно услышал. Поднялся вместе с ней.

Она отправилась во двор кормить Беню. Он отыскал душ. Из кранов текла горячая и холодная вода. Принял контрастный душ.

Завтракали они вдвоем. Фёдор спросил:

– Как же ты оправдаешься перед родителями, что мы без регистрации жить станем?

– Маме я уже призналась, что мы живем, как муж и жена.

– И что она?

– Сказала, что первого ребенка надо рожать до тридцати лет. У меня еще есть в запасе четыре года.

– А отец?

– Мама его уговорит. Мне иногда кажется, Столбик, что время стало лететь быстрее.

Совсем недавно мы ночевали на берегу Волги, а уже снег выпал.

– Декабрь на дворе.

– Как ты считаешь, успеет Славка до нового года купить нам квартиру?

Ответить он не успел. Запиликал его сотовый телефон. На связи был Вьюн.

Он включил громкость.

– Мы закончили, – прозвучал голос Вьюна.

– Встречаемся там же. Буду через двадцать минут, – и отключился. – Я выезжаю на уазике, Ната. Дождитесь меня…

На улице косо падали снежные хлопья. Машину он оставил на стоянке, не доехав до места встречи с полквартала.

Вьюн и Чеснок ждали его в жигулях. Он занырнул к ним.

– Сурьезные клиенты, Сержант. И бабки, видать, серьезные. Фамилия толстяка Лобов. Живет в особняке, везде видеокамеры, охрана, собаки. Туда не подобраться. Но у него имеется еще загородный клуб. К воротам вечером подъезжают одни бугры на иномарках. Вылезут из машин, и пёхом – через проходную. Даже главный полицейский начальник машину снаружи оставил.

– Что внутри – не удалось узнать?

– Обижаешь, Сержант.

Внутри казино и бордель.

– Как узнали?

– Прапор, шофер полковника, за тыщу рублей рассказал. Не любит он хозяина. Сказал, как заберется тот в клуб, раньше утра не вылезет. Мы дождались утра, встретили пьянущего полковника – и вот, – протянул Фёдору ламинированный прямоугольник. – В лопатнике был. Бабки, какие были, мы забрали, а пропуск в клуб нам ни к чему.

Фёдор глянул на пропуск. Ни фамилии владельца, ни номера на нем не было.