Бунт патриотов. К барьеру, полковник!

Славка сказал:

– Вашу двушку я оплатил. Осталось мебель завезти.

– В каком районе квартира?

– Через три дома от меня.

– У тебя, Славка, талант заниматься куплей – продажей.

– Сам знаю. Как я понимаю, ты опять не выспался?

– Две смены отрабатывал.

– Можешь увольняться. Переговорил я с одним дельцом. Он берет тебя на работу. Будешь только числиться. Твою зарплату он прикарманит. Согласен?

– Мошенник он.

– Мелкий и почти безвредный. А мы боремся с крупными и вредными.

– Что мне теперь сделать?

– Сначала уволься.

– Деваться некуда, оформляй. Ты остаешься?

– Нет, малость отдохну и исчезаю. Надо провернуть еще одно хитрое дело…

Фёдор позвонил погранцу Олегу. Тот откликнулся сразу.

– Ты дома, Птах?

– Так точно.

– Я сейчас подъеду. Встреть меня.

Олег дисциплинированно ждал его у дома. Увидев в уазике Фёдора, сел в машину.

– Костыль вернулся с ремонта? – спросил его Фёдор.

– Вчера вечером. У него два дня отгула.

– Вам первое задание, этой ночью расклеить листовки по всему городу, – положил ему на колени упаковку. – Понимаю, тяжеловато будет пешком, концы неблизкие.

– Николай отцову машину возьмет. У него доверенность есть.

– Отлично. И еще просьба. На листовках могут появиться отклики. Посмотрите завтра в отдаленных районах и соберите отклики.

– Сделаем.

– Вот тебе доллары. Купи себе неброскую машину. Так надо, не возражай! Желательно с форсированным движком.

– Когда девушек освобождать пойдем?

– Скоро…

2.

Наталья прибыла на совещание вовремя. В зале для редакционных летучек за столом сидели штатные сотрудники. В торце – ответственный секретарь. Редактор отсутствовал. Члены литературного объединения во главе со старым писателем Боголюбовым, написавшим когда-то роман о бурлаках, устроились на стульях вдоль стены. Наталья присоединилась к ним.

– По какому поводу комиссия, Иван Григорьевич? – спросила она.

– Боюсь, что литературный вкладыш урежут, – ответил Боголюбов.

Городская газета была полуформатной, как «Аргументы и Факты». Выходила на восьми полосах через день. А четырехполосный литературный вкладыш появлялся раз в месяц.

Из кабинета вышел редактор.

– Зайдите, Иван Григорьевич.

Писатель пробыл в кабинете не меньше десяти минут. Вышел оттуда вспотевший. Буркнул:

– Иди, Наталья, тебя вызывают.

За столом, кроме редактора, сидели еще двое.