Бунт патриотов. К барьеру, полковник!

Он разобрал и проверил барахло, повыкидывал всё на бетонный пол. Обнажилась резиновая подстилка. Под ней лежал черный конверт. Вскрыл его. Так и есть – заначка прозапас: 50 тысяч рублей. Шефу о них знать не обязательно. Он и так почти все баксы присвоил. А эти рубли – его личные.

Фарид снова заполнил багажник и вывел джип из бокса. Подогнал его к проходной.

Забрался в салон. Снял задние сиденья. Проверил пальцами щели. Нащупал бумагу, вытянул. Это был такой же черный конверт. В нем лежали еще 50 тысяч в рублях и 10 тысяч в гринах.

Везет тебе, Фарид! Везет тому, кто воз везет, кто ищет – тот находит.

Он поставил сиденья на место и перебрался в кресло водителя…

Рашпиль сидел на корточках в глухой камере два на два метра. Он нутром чуял, что менты замыслили подлянку. Протокол допроса не вели. Подписывать ничего не предлагали. Кончать его решили, понял он. Не из-за трупов в клубе, нет у них доказательств, что он стрелял. Из-за хохлушки. Лопухнулся он. Надо было ее приложить, как и майора.

Заранее всё рассчитали. Сунули его не в изолятор в подвале, а в глушняк, где даже шконки нет. Тащить тело из подвала – свидетелей много. Хоть и свои, все равно кто-нибудь может капнуть про беспредел. Капнул же кто-то ментам про его хату. Схема у них простая. Скажут, что повезут вечером на очную ставку, вывезут в лес, и поминай, как звали.

Значит, пока не поздно, надо выбираться отсюда. Сперва вырваться из этого глухого стакана. Выбрать момент и оглушить конвоира. В качалке он запросто кирпичи кулаком разбивал.

Лишь бы за ворота вышмыгнуть, до Атамановки он как-нибудь доберется.

Рашпиль заорал:

– Эй! Открой!

Солдат открыл амбразуру.

– Чего орешь?

– Срать хочу.

– Потерпишь.

– У дверей насру, сам убирать будешь.

Он расстегнул брюки, всем видом показывая, что терпеть мочи нет.

– Стой, придурок! В туалет проведу.

Солдат распахнул дверь, брякнул наручниками.

– Руки назад!

– А как я на унитаз сяду?

– Тогда вперед.

Рашпиль протянул руки.

На них тут же защелкнулись браслеты.

Туалет находился в конце коридора. Выглянувший из окошка дежурный проводил их взглядом. В мужской комнате было три кабинки.

– Занимай любую, – сказал охранник. – Только дверь не закрывай.

– Ладно, – ответил Рашпиль и повернулся к нему спиной.

Тот сел на стул и достал пачку сигарет. Рашпиль резко развернулся и обрушил ладони с наручниками на голову солдата. Он свалился с автоматом на пол. Рашпиль затащил его в кабину.