Бунт патриотов. К барьеру, полковник!

Тот возвратился и доложил:

– Кабинет майора закрыт. Его помощник старший лейтенант Галимов сказал, что майора забрал полковник из комитета.

– Какого комитета, следственного, ФСБ?

– Не могу знать.

– Пошел вон, болван!

Дело запахло керосином. Если уж мэра замели с его связями, то и до него доберутся. Мэр, наверняка, раскололся и сдал всех членов клуба. Его тоже. Придется в чем-то признаться. Хорошо, если только разжалуют и на пенсию отправят. Даже Суслова забрали. А майора-то за что? В общем, труба дело.

Масла в трубу подлила секретарша.

– Геннадий Вениаминович, в мэрии паника. Обыски в кабинетах. Сняли начальника коммунхоза, трясут главбуха. Говорят, что прокурор в бега пустился.

– Кто тебе сказал?

– Подружка из мэрии по секрету шепнула.

Наверно, прокурор заранее себе документы для побега приготовил, подумал Раков. А его со своим удостоверением личности сразу отловят. Забрать из банка валюту и сбежать на Украину? Там такой бардак, что какие-нибудь бандеровцы ошмонают, захапают валюту и оставят голым.

Можно, конечно, в Белоруссию, где живет сын с семьей у тестя. А если объявят в розыск? Белорусский батька обязательно отправит его под конвоем в Россию. Да и под сына копать начнут.

Некуда бежать!

Он нажал на столешнице кнопку. Появилась секретарша. Протянул ей тысячную купюру.

– Купи мне, Лариса, три бутылки водки и принеси из столовой еды.

Возвратившись, она выставила на стол водку, тарелку с закуской и ломти хлеба. Достала из книжного шкафа стакан и вилку.

– Приятного аппетита, шеф!

Раков набулькал стакан водки, чокнулся о пустой стакан. Пробормотал:

– Жизнь, как лотерея: либо се ля вы, либо се ля вас.

Опрокинул водку в рот. Сжевал огурец. Еще налил. Посидел, придумывая подходящий тост. В голове промелькнули пачки долларов, худая девица из борделя, мишени в тире.

Он поднял стакан и изрёк:

– Цели я достиг. Но промахнулся.

К вечеру Раков ухлестался так, что в голове не осталось ничего, кроме застрявшей мыслишки: дома делать нечего.

Бухнулся на диван и отключился.

Разбудила полковника Лариса.

– Вставайте, Геннадий Вениаминович. Рабочий день начался.

Он открыл глаза. В голове копошились чертенята. Было зябко. Форточки на всех окнах распахнуты. На столе ни соринки.

– Кабинет я проветрила, – сказала секретарша.

– Опохмелиться нечем?

– Осталось полстакана. В шкафу.

– Давай.

Он проглотил водку. Лариса убрала пустой стакан и удалилась.