Слабые люди

Вновь и вновь ругаясь, понося чьих-то безымянных родственников, распинаясь примерно десять минут на тему того, как пройдется по "всем им" катком, он тем не менее смог успокоиться– хотя, скорее всего, просто голос сорвал, – и отправился к близлежащему банкомату. Сняв круглую сумму, О.Н. поселился в гостинице, в номере с желтыми обоями и кроватью со стальными ножками. И только тогда замечает, что съемка еще ведется, а заряд почти на нуле.

"Да твою же за ногу!"

–щелк-

____

Запись 000014. 12.06.2024. 14:53

Надо отметить, что смена обстановки, пусть даже и кратковременная, пошла ему на пользу– О.

Н. выглядит гораздо лучше. Мешки под глазами исчезли, щеки еще не округлились, но уже не столь темны, губы обрели цвет. Однако печаль в глазах осталась на месте. Медленно вращаясь под складками веков, они медленно осматривали грязные и изорванные стены собственной квартиры, провели взглядом по чему-то, находящемся вне кадра, после чего уставились в центр объектива– в глаза предполагаемому зрителю.

"Неплохо выгляжу, не так ли?"

Говорит поразительно спокойным голосом и даже улыбается, откусив кусок хлеба, что держал в руках.

"К сожалению, меня быстро нашли и привели к ответу. Пришлось оплатить все долги, возместить пени, а вдобавок еще разок поваляться в больничке. Я провел несколько дней под капельницей и, скорее всего, седативным. И, видимо, не одним, потому как до сих пор немножко торможу и абсолютно спокоен, а под лоб будто ваты набили, серьезно!"

Медленно покрутив и повертев головой, явно насладившись хрустом своих суставов, О.

Н. продолжил:

"Странные ощущения… вроде бы и чувствую тело и подвластно оно мне, но все не то! Ощущается все не так, как обычно, будто я не есть само это тело, но некий индиффиренцированный пилот в переставшем быть моим собственным теле. Нет, я все еще могу протянуть руку, взять что-нибудь в нее, но в то же время я этого не чувствую. Я вижу, как рука пролетает перед моим лицом, я точно знаю, что это реально, но я не чувствую, как она движется.

Это словно не моя рука, а какой-то роботизированный суррогат-протез, какие сейчас инвалидам ставят! И самое невероятное– больше нет никакой тяжести в теле, оно словно обрело невесомость! Это так странно… Точно говорю– колоть меня успокоительным начали после того, как увидели ранку на груди. Догадываться даже не пришлось– мое общее состояние, моя реакция– все говорило в пользу версии о том, что я подвержен аутоагрессии, а потом– сюрприз-сюрприз! – они прочли мою карту.