Двойные двери

Она считала его не вполне даже человеческим: что-то от хищника…

Наконец, все ложки-вилки были вычищены до блеска, полки в шкафчиках протёрты, выстроились на них в ряд баночки-коробочки с крупами. Вымыты окна, стены, полы, и последнее – встав на табуретку, новую лампочку взамен перегоревшей ввернула в плафон Сима.

– Кыш на улицу, – сказала ей тётя Маша, – Хватит, вон, вся взмокшая уже! Иди, отдыхай, не путайся под ногами.

– Скажите ещё, что нам тут вдвоём места не хватает, попами стукаемся…, – откликнулась Сима, но она сама знала – да, на сегодня всё.

Она вышла на задний двор и присела на крылечке в самом укромном уголке – не сразу её и заметишь. Теперь самой грязной во всём доме действительно была она сама. Мокрая от пота, юбка и ноги – в брызгах грязной воды. Сима нежила босые ноги о мягкую, прохладную траву, подставляла лицо тёплому ветерку.

На небе горел закат, но в такую погоду во дворе можно было засидеться долго, до сумерек. Уже зажигались первые звёзды, и скоро проступят очертанья знакомых созвездий….

Большая и Малая Медведицы, Полярная звезда, созвездье Ориона…

Тени, которые отбрасывали все предметы, были в этот час такими длинными, они словно тянулись… Симе даже показалось, что в обманке появилась щель – такой живой была игра этих призрачных теней.

Но нет… – она внутренне ахнула – щель действительно появилась. И она росла – дверь тихо открывалась. Сима понимала, что это невозможно, что она сейчас грезит наяву, что она, наверное, очень устала или больна.

Дверь открылась.

Сима не могла отвести от неё глаз.

Высокий, немолодой уже человек появился в проёме. Он настороженно обвёл глазами двор, словно опасался – не увидит ли кто его. Симу, сидевшую в укромном своём уголке, он не заметил.

Было в нём, наверное, под метр восемьдесят росту, был он худ. Каштановые волосы, расчесанные на пробор, завиты кудрями, как у женщины. Одет был человек в серый, с отблеском длинный халат – из рукавов и у горла выглядывали белые кружева рубашки. А, ещё… Усы у него тоже были и довольно кустистые брови.

Несмотря на кудри и на дорогую, по всей видимости, одежду, выглядел человек этот так, словно недавно проснулся после похмелья и теперь старается прийти в себя.

Будто подтверждая мысли Симы, мужчина потянулся, хрустнув запястьями, зевнул… и ступил в этот мир, из двери – на траву, и пошёл через двор, всё также настороженно оглядываясь.

Он шёл туда, где была дверь в дом, приоткрытая сейчас из-за жары.

Мужчина скрылся в доме.