Место клизмы изменить нельзя. Рассказы морского доктора

После этого вам, как элитному псу с родословной, делали разные прививки и только потом давали заключение о годности к плаванию в районах с жарким климатом.

В нашем случае не обошлось и без курьезов. Молодой старпом нашего судна Юрий Иванович, холостяк и отчаянный повеса довел до истерики медсестру из кабинета функциональной диагностики, когда пришел на кардиограмму. Молоденькая медсестричка предложила ему раздеться по пояс, а брюки – до колен. Старпом тут же выполнил эту команду: он снял рубашку, а брюки опустил до колен.

Бедною девушку потом долго отпаивали валерьянкой, а Юрий Иванович строил недоумевающую физиономию и, оправдываясь, гудел:

– Как велели до колен, так я и сделал.

У нашего стармеха Витаминыча, которому решили не измерять объем легких, учитывая его опыт плавания и толстый медицинский паспорт, просто спросили:

– Какая у вас спирометрия (объем легких)?

«Дед» наивно изумился и, сделав обиженно подозрительное лицо, поинтересовался у врача:

– А что вы имеете в виду?

– Я имею в виду, – ответил доктор, – сколько вы выдуваете?

– Если честно, – озаботился Витаминыч, – то литра два смогу.

Здрасьте, – сказал врач, – а у вас в амбулаторной карте написано: три пятьсот.

– Во дают! И откуда это они все знают. Так это красненького, – наконец сознался он.

Комиссию прошли все, и поэтому мне практически пока делать было нечего. Я занимался отращиванием бороды. Впереди был экватор. Честно говоря, я побаивался его перехода. Так как готовилось ритуальное празднество, и меня как новичка, должны были прокатить по полной схеме, а желающих порезвиться было предостаточно.

В этом я убедился в самом начале моего путешествия, но, видимо, не полностью.

В этот день, совершив свой ритуальный обход камбуза, я собирался забраться в укромный уголок и позагорать. В изолятор, где жил, без стука влетел командир. Что было необычно, так как Михаил Юрьевич, так звали командира, был ревнивым приверженцем писаных и неписаных морских традиций и уж без стука никогда и ни к кому не вламывался.

– Доктор, – заявил он прямо с порога, – у меня для вас две новости: одна плохая, а другая очень плохая. С какой начать?

В предчувствии беды у меня что-то екнуло в районе селезенки.

– Давайте сразу с самой плохой.

– Значит, так. – командир присел на стул. – Вас хотят оставить в Мозамбике. – И, глядя на мое ошарашенное лицо, добавил: – Уже пришла радиограмма.

Он отстегнул пуговичку на кармане рубашки и достал оттуда сложенный пополам листок.