Избранные произведения. Том 2. Повести, рассказы

Только по настоянию своих практичных родственников, которые, впрочем, преследовали свои личные интересы, надеясь, что он поможет им под старость лет в решении продовольственных проблем, Сайфи окончил сельскохозяйственный институт.

Вначале дела шли весьма успешно. Сайфи был председателем процветающего колхоза, затем заместителем главы районной администрации. Поскольку «своей руки» в высших эшелонах власти у него не было, то неожиданно с этой должности его столкнули. Пути продвижения по службе были перекрыты.

– Бизнесом надо бы заняться, – произнёс Сайфи, поддавшись мечтательному пафосу Габдельгазиза, – найти бы какое-нибудь новое, не избитое направление.

Эти слова Сайфи бальзамом легли на душу Габдельгазиза, сердце его забилось, как у только что вернувшегося со скачек коня. Пора было начинать ковать железо, пока горячо.

– Дорогой мой, я уже нашёл его, это самое новое направление, – объявил Габдельгазиз, стараясь придать голосу глубокий смысл.

– Ну да! Говори же быстрей! – Сайфи от радости даже в ладоши захлопал, как ребёнок.

В этот момент он представлял собой саму наивность и доверчивость.

– У меня есть крутая, ещё никому не пришедшая в голову идея. Это будет чисто татарский бизнес, он возродит нашу нацию, наше государство, – произнёс Габдельгазиз, на сей раз придав голосу как можно больше торжественности, но всё же не открывая до конца свою душу и секрет бизнеса. Продолжая ковать железо, он считал необходимым раскалить печь ещё сильнее.

– Говорят же, кто ищет, тот всегда найдёт.

Это будет настолько выигрышное предпринимательство, что сразу же себя окупит, и мы выйдем на мировой рынок, – вдохновенно продолжал Габдельгазиз.

Сайфи, полностью охваченный его пафосом, всё же нашёл в себе силы прервать его:

– Ну же, не тяни, излагай свою идею!

Но Габдельгазиз не спешил. Ещё не время было доставать из-под семи замков тайну седобородого старца.

– Вначале я хотел один начать дело, но это было бы эгоизмом. Ты знаешь, я не такой. К родным, к друзьям я всегда с открытой душой.

Я за процветание моей нации, моего племени!

От таких обтекаемых, слишком общих слов нервы у Сайфи напряглись до предела, казалось, вот-вот лопнут.

– Габдельгазиз-абый, ладно тебе, не тяни. Я уж сколько времени маюсь от безделья, не знаю, куда себя деть.

– Я ведь не для себя, для народа стараюсь, – начал было снова крутить Габдельгазиз, но Сайфи резко прервал его:

– Ладно, возьми меня в долю. Сколько у меня есть денег, всё вложу.