В той стороне, где жизнь и солнце

В ее глубоких, карих глазах что-то такое происходит, но Вера не может понять, что именно, и удивленно спрашивает:

– В чем дело, Аленка?

– А че? – привычно «чекает» Аленка.

– Что ты на меня вылупилась?

– Фу, как нехорошо ты говоришь, тетя Вера, – неожиданно кривится Аленка, и Вера вздрагивает от ее голоса.

– Что-что? – прищуривается она. – Какая я тебе «тетя Вера»?

Аленка довольна. Она смеется, быстро приседает и подбирает упавшие груши. Вера все так же стоит над бачком, напряженно разглядывая Аленку.

– Эй! Вы что там потеряли? – на ходу кричит Мишель, нещадно расплескивая воду из болтающихся ведер. – Может быть, помочь?

– Спасибо, – суховато отвечает Вера, незаметно разглядывая Сережу Журавлева, – в другой раз.

– В другой раз мы можем не согласиться, – серьезно говорит Мишель.

– А у вас хорошо получается, Сергей Петрович, – упруго выпрямляясь, замечает Аленка, – как у деревенского.

– Стараюсь, – довольно улыбается Сергей и в самом деле более умело справляющийся с полными ведрами.

Вера, глядя в спину удаляющимся мужчинам, досадливо морщит маленький нос и решительно берется за бачок.

– Уже отдохнула? – Аленка безвинно смотрит на нее.

– Аленка, я сегодня тебя не понимаю, – вдруг раздражается Вера, – ты дура или…

– А че? – Аленка щурит смеющиеся глаза.

VI

И вот уже все сидят за столом. Увы, никто не узнает и не оценит всей виртуозной изобретательности Зои Георгиевны, потребовавшейся ей для того, чтобы незаметно для других, как бы совершенно случайно, Сережа Журавлев и Верочка за столом оказались рядом.

А они именно оказались рядом – плечо к плечу, рука к руке. Остальные же садились так, как кому вздумается, и Федор Иванович неожиданно оказался рядом с Люсей Синицыной, а ее Мишель неуклюже вклинился между Сан Санычем и Варварой.

Солнце, уже вполне созрев, уже почти ворвавшись в зенит, оставалось не знойным, спокойно льющим неяркие лучи из синих просторов. Редкие паутинки тонко взблескивали в его лучах, планируя в стоячем воздухе.

И тишина вокруг такая, что тонкий посвист случайного воробышка слышен за версту. Бархат, ясень и орех уже успели сбросить листву, и лес сразу словно бы поредел, обнажив дачные постройки, все лето надежно утопавшие за густой листвою…

– Всем места хватило? – оглядывает застолье Зоя Георгиевна.

– Да вроде бы расселись.

– Мужчины, водку пить будете?

– Всенепременно! – откликается Федор Иванович.

– Я почему спрашиваю: обед-то у нас впереди, ближе к вечеру.